Евсения

И тут же, едва успев запахнуться одеялом, провалилась в предрассветный сон… Без всяких сновидений…

Дождь пришел в заповедный лес с востока. Переполз, вместе с низкими тучами через Рудные горы и к обеду совсем разошелся, стуча каплями, по черепичной крыше и змейками стекая по окнам. Озеро накрыло туманом, сквозь который мутным пятном над водой темнел мой камень. И во всей этой, окружившей дом, седой пелене казалась сейчас совсем уж нереальной звездная ночь на клеверном лугу… Только лишь маленькая деревянная свистулька, мой ручной кентавр, твердил об обратном.

Правда, молча… Пригревшись в сжатой руке…

- Адона, мне сегодня вечером нужно будет уйти… в Букошь, - дриада оторвавшись от своей вязки, передвинулась ко мне по лавке, и внимательно посмотрела в глаза. Я же свои, напротив, отвела к водяным струйкам на стекле. – И спасибо, что не спрашиваешь: зачем и к кому…Ты знаешь… Это, наверное, странно, но, я теперь совсем не чувствую себя свободным лесным духом. Все время хочется чего-то.

Так хочется, что сердце ноет… А чего, сама не пойму. А ты?.. Ты когда-нибудь была свободной? – нянька моя вздохнула и снова вернулась к своему занятию, ловко выводя крючком зеленые ниточные узоры. – Адона. У нас с тобой все будет замечательно… Ну да, особенно, когда я надену свой новый ажурный жилетик. А к вечеру не успеешь закончить?.. Хотя… И так сойдет…

А вот с Тишком все так гладко не вышло. И бесенок за свою услугу проводника запросил с меня полный отчет о намерениях:

- Да что ты ко мне пристал то? – отмахиваясь в который раз от его возмущенного верещания, тормознула я посреди тропки и уперла руки в бока.

– Может и сам тогда разоткровенничаешься и поведаешь мне, отчего я «бестолочь тиноглазая»?

- А то ты сама не знаешь? – фыркнул в ответ бесенок, тоже подбоченясь. – В такое место, в такое время, с такими бестолковыми мыслями в голове. Мало тебе этого?

- А знаешь что?.. Скачи ко ты обратно. И без тебя управлюсь, - прищурила я на него глаза.

- Ага.

Сберегла собака нос - прищемила дверью хвост.

- Выкручусь, как-нибудь, - только и буркнула я, вновь срываясь в путь.

- Постой!.. Бестолочь тиноглазая… Здесь «нырять» будем. И чтоб слушалась меня. А то брошу и останешься и без носа и без хвоста.

- Вот, давно бы так, - не останавливаясь, свернула я влево. – Теперь рассказывай, по какому поводу больше всего верещал, – бесенок хрюкнул, намереваясь, видимо, ехидно усмехнуться, и выдал:

- Всему свое время.