Марена и Кощей

«Дескать я тут выше всех богов и людей, ступаю по какому-то дерьму, и никто передо мной тропинки не подметает, красные ковры не бросает, а надо бы, надо бы…»

Он даже посохом постукивал по щербатой дороге — навершие которого украшала голова коршуна, а на пальце его поблескивали кольца.

И которое из них хранит в себе Змея?

Кощей заметил взгляд Марены, и она натянуто рассмеялась.

— Вы такой ухоженный мужчина, ваше бессмертие.

Его губы чуть искривила насмешливая улыбка.

— Успокойся, лиса. Льстит будешь дурачкам вроде Ярослава.

— О! — Марена обиженно и недовольно надула губы, крепче стискивая узелок с вещами, представляя, что это шея Кощея.

«Вот так бы и сдавила, чтобы посинел как гусь!»

Густой ельник рос глухой стеной, за ним начинались владения Гордея Горзного. Тропинку, выложенную камнем, местами занесло рыжей листвой, разбило дождями и повозками, под ногами то и дело появлялась грязь и лужи, но красные башни гордо возвышались над черным, каменным забором и железными воротами, вся эта причудливая форма строений, окон, крыш явно принадлежали руке некого заграничного умельца — на себе господа никогда не экономили.

Марена так засмотрелась на причудливую колонну, что имела форму то ли младенца, то ли какого-то уродца, что не сразу заметила, как что-то несется на нее с криком и визгом.

Сначала она увидела веселую толпу, что вывалилась за ворота, а потом Кощей ухватил ее за шкирку и сдернул с тропы.

И там, где она только что стояла, пронесся голый старик верхом на огромной, грязной свинье.

Василиса ахнула и закрыла лицо руками.

— Дочка! — крикнул старик, когда свинья протащила его обратно. — Гости дорогие! Спасибо, что пожа-жа-жаловали.

А свинья скакала туда и обратно, пытаясь сбросить красномордого, пьяного дурака. И визжала так, словно ее резали. Толпа улюлюкала от радости, запивая зрелище из пузатых кружек.

Кощей зло сжал губы, долбанул посохом об землю, и приподняв полу плаща, закрыл Василисе, недостойные ее глаз, виды, а вот Марена сполна насладилась зрелищем — голый, пузатый старик, с тонкими волосатыми ножками, и смешным стручком между ними, бороденка так и прыгает…

И сокрушительным пониманием.

Этот старый дурак и есть Гордей Грозный!

«И я надеялась, что это шут гороховый может повлиять на Кощея?»

Марена едва не застонала в голос.

«Я погибла! Меня никто не спасет!»

Наконец-то свинья сбросила Гордея. Пьяная толпа хохотала. Царь упал мешком к ногам Кощея, забрызгав его сапоги грязью. По бледному лицу бессмертного пробежала тень.