Марена и Кощей

— И что навь… помогло?

— Разве ж ее накормишь? Как травинки в брюхе коровы сгинули. Она и не заметила.

— Эх, навь тоже чую, опасно она близко, как будто покою ей что-то не дает… Ты сама давно ела-то? А, Марен? Ты проходи, вот садись на торфяник, я его только вчера натаскала.

Марена села на слой сырого дерна, который мягко промялся под ней, и не поняла, то ли ей хорошо, то ли мерзко.

— Может супчика?

— Спасибо, не голодна.

— Может чайку? Он у меня из гнильцы пещерной, запах такой что аж слюнки бегут.

— Только что попила, — вежливо улыбнулась Марена.

— В следующий раз попробую.

— Вижу что-то темное к тебе присосалось. Чую хладом дышит, идет по пятам. Что это?

— Кощей.

— О… гниль болотная, как эта пиявка к тебе присосалась? Может травами какими его извести?

Марена аж подпрыгнула. А вдруг? Травануть его, да и свободна!

— А что есть у тебя?

— О! У меня чего только нет! Погоди! Вот это… и борова уложит, все соки жабьи я сюда выжала, самой ядовитой, от нее кто угодно дубу даст, одной капли хватит, а вот это и бессмертного жизни решит, тут черная гниль, с самой нави, я лично туда ползала.

Не в саму навь, конечно, а с краешка...

— А тебе зачем?

— Вот после того, как вас в раскол скинули, так и решила, что мне нужно. Вдруг придет и за мной. Я-то там целый год жила, мальчишки меня жабами подкармливали, — кикимора тяжело вздохнула, — а я им рыбки в туесок накидаю. А они мне: спасибо страшилда, мы еще придем.

Марена опустила голову на руки и молча уставилась на огонь, помолчала, но быстро взяла себя в руки.

— Давай мне для бессмертного, если не жалко.

Озерка тут же протянула ей глиняный сосудик, заткнутый разбухшей деревяшкой.

— Ты только смотри… Все не так просто с этими бессмертными, на их плечах равновесие жизни, убьешь его и может что-то плохое случится, такое что и тысячи лет не хватит оправиться. Вон после того, как твоя тезка сгибла, так навь совсем обезумела, уже сколько территории пожрала…

— А что Марена ей управляла?

— Этого не знаю. С Кощеем Марена вышла из нави, женой его была, говорят, это я знаю, и назад уже не вернулась.

Да и он остался. С тех пор навь только расползается. А Кощей уже сколько крови пролил, убивец, душегуб проклятый. Но ты не торопись его изводить. Узнай в чем его роль, и в чем его сила, да почему его ни одна стрела не берет? Потому что страшное может случиться.

— Что случиться?

— Вот этого не знаю. Но он единственный остался из тех, кто покинул навь, и знает, что там внизу… никто там кроме него не был, а он был.