Ведьма

— Ведьма, – сказала Саша спокойным, обыденным тоном. Как если бы сказала, скажем, “продавщица”. Николай едва не подавился; Саша встала и с обеспокоенным выражением лица похлопала его по спине. Помогло почти сразу.

— Я не хотела!

— Не извиняйтесь. Так она ведьма? – Николай встретился взглядом с хозяйкой, когда та вернулась за стол. – А вы?

— А я ещё нет! Что, испугались, да? – Саша посмотрела с сочувствием. – Но это правда. Только не нужно её бояться!

— Озадачили, – покачал головой Николай. Аппетит разыгрался не на шутку – помимо вазочки с печеньем была другая – полная воздушных, почти невесомых булочек.

Рядом на тарелке – шарлотка, свежая и нежная, пахнущая печёным яблоком. Блюдце с мёдом, яркие фонарики мандаринов, хрустящие шоколадные колобки – прямо как в детстве. С ума сойти!

— Она работает ветеринаром, – пояснила Саша, улыбаясь. – Если вы об этом. И хорошо разбирается в питании. Лучше всех!

— Верю, – согласился Николай минуты через две, попробовав и другие угощения. – Слушайте, всё безумно вкусно.

Вы часто готовите столько вкуснятины?

— Иногда, – кивнула Саша. – Я накануне в офис готовила – у дочери Таисии Филипповны день рождения был. Немного себе оставила. Слушайте, вы с ног валитесь!

— Верно, – согласился Николай, ощущая, что ноги и веки наливаются тяжким, сладостным свинцом. – Дойти бы до машины, там посижу.

— Вы не дойдёте, – протянула руку Саша. – Вы ужас как устали. Идёмте, сядьте хотя бы в кресло!

15. Последние полчаса

Николай проснулся – и едва не вскочил на ноги.

Показалось, на какой-то момент, что он тонет – в вязком, горячем болоте. И схлынуло, прошёл морок, прошла усталость – а взамен пришла бодрость и хорошее настроение.

Он узнал запахи. Он всё ещё в гостях у Саши. Это не гостиная – туда он успел заглянуть. Это, видимо, спальня – вот он, диван, разложенный, но не застеленный. А сам Николай сидит в кресле напротив. Едва слышно тикают часы, смутный шум снаружи – народ веселится и ликует, встречает двухтысячный год.

Новый Год! Глаза успели привыкнуть к полумраку, и Николай поднёс часы ближе к глазам.

Вот ведь... до Нового Года всего тридцать пять минут. А прибыли они сюда в четверть восьмого. И что происходило следующие четыре часа? Почему об этом нет воспоминаний? И почему он в спальне у хозяйки?

Неловко-то как. Было что-нибудь? Или не было? Диван прикрыт покрывалом, и не очень-то оно похоже на ложе страсти – ровное, не смятое. Хотя какое там ложе – с Анной где только ни занимались этим.