Любовь не на шутку, или Райд Эллэ за!

 Фыркая и захлёбываясь, попытался отползти в сторону, но упёрся спиной во что-то твёрдое.

— Жажда не мучает? — спросили наигранно участливо.

Зрение восстановилось не сразу, а постепенно. Первое, что увидел, расчерченный полосами света деревянный пол. Идеальность картины нарушали ноги в ботинках, испачканных влажной землёй, от вида которых тут же заныли все стратегически важные места на теле. Перевёл глаза выше, запрокинуть голову получилось не очень — безбожно болела шея. Попробовал двинуть челюстью — шевелится, но плохо.

Хвала Великой Матери, и за то, что хотя бы не сломана. Пробежался языком по зубам. Удивительно, но все на месте, а вот рёбрам, похоже, хорошенько досталось — попытку глубоко вздохнуть, пришлось пресечь на корню. Голова болела так, будто мозги перекопали лопатой.

Замерев, потянулся к магии жизни — нужно срочно привести себя в порядок. По-хорошему, перекинуться бы разок, в ипостаси регенерация идёт намного быстрее...

— Э, нет!

Внутри черепа точно что-то взорвалось.

 — Не притворяйся.

Я знаю, ты уже пришёл в себя.

Пришлось открыть глаза. Меня снова вырубили, и не знаю, сколько с тех пор прошло времени, теперь напротив, на походном раскладном табурете, сидел новый мужик, показавшийся смутно знакомым. Когда и где я его мог видеть? Голова по-прежнему раскалывалась, соображать было больно. Щурясь, принялся рассматривать культиста. Коротко стрижен, одет в добротную походную одежду цвета хаки и такие же, как у остальных фанатиков, ботинки, знакомство с которыми всё ещё ярко отдавалось в организме.

Сложенные в замок руки, пристальный взгляд живых ярко-голубых глаз на загорелом лице, кажущимся ещё темнее из-за обильной щетины.

Слабым быть претило и, напрягшись, я кое-как умудрился сесть, опершись спиной на стенку бамбуковой клетки. Вспомнить та же это, что и в первый раз, или другая — не представлялось возможным, но сознание невольно зацепилось за какой-то образ. Полосы света. Теперь они были едва различимы, да и то только с одной стороны, большая же часть моего узилища тонула в сумраке, но перестроить зрение сейчас я бы не решился.

Слишком плохо себя чувствовал. Гость молчал, а начинать разговор первым я тоже не спешил, так мы буравили друг друга взглядами некоторое время, пока мужик не хмыкнул, точно сдерживая улыбку.

— Гляжу, ты в порядке.

Ага, в полном. Учитывая, что всё время, что был в сознании, потратил на восстановление, и всё равно мало чего добился.