Вечная любовь

— Точно, — растерял весь пыль Алексей. — Черт!

— Это была женщина, — сама не понимая, почему, произнесла Ульяна. — Да, мужеподобная, но — женщина!

— Да с чего...

— Грудь! — отрезала Уля. — Леш, я думала, ты заметил.

Воцарилось молчание. А потом тишину разорвали такие проклятья, что хотелось заткнуть уши:

— Похоже, старею. Но, значит, эта была... принцесса?

— Возможно, — Уля поняла, что устала. Поднялась, прогнулась в пояснице так, что хрустнули кости. — Но мы об этом если и узнаем, то нескоро!

— Ну, почему же, — Шон не сводил с неё глаз.

И от этого становилось неуютно. — Думаю, уж вам-то, как первооткрывателям, сообщат. Да и в исследованиях должны разрешить поучаствовать. Я порошу, чтобы...

— Спасибо!

— Не надо!

Они с Алексеем воскликнули одновременно. Смешавшись, Уля быстро попрощалась и нырнула в свою палатку. И, хотя день оказался насыщенным, заснуть не получалось. Выбрав момент, она выскользнула наружу и направилась к реке.

Млечный путь сиял над полем бесконечной рекой. Созвездия мерцали алмазной россыпью.

Ульяна привычно нашла Кассиопею.

— Они прекрасны!

Шон подошел незаметно, заставив вздрогнуть.

— О, прости! Кажется, я тебя напугал!

— Нет. Просто... неожиданно. Я думала, что одна здесь.

— Тогда еще раз прости за бестактность, — он стоял так близко, что темнота не смогла скрыть улыбку. Но уходить не собирался. Поднял лицо к небу и снова улыбнулся.

— Сколько смотрю на них, и все не могу привыкнуть. Разве что-то может сравниться с их притяжением? Разве что, — Шон повернулся к Уле, — археология.

Когда в твоих руках бесценный артефакт, сердце забывает биться. Ну а надежда найти что-то необычное просто лишает покоя. Скажи, у тебя так же?

Он очень точно описал «мандраж» — так называл это состояние Леша. И именно это состояние каждый раз заставляло Ульяну идти против Коли, бросать его одного в пустой квартире и ехать к черту на кулички, «копаться в грязи». Ну, или заниматься гробокопательством, как говорила мама Николая. Она постоянно пророчила всяческие несчастья как расплату за вскрытые могилы и требовала забыть о раскопках.

Настроение неожиданно испортилось. Почему-то вспоминать о семье не хотелось. Хотелось стоять вот так, глядя в небо, и ощущать себя песчинкой на ладони Вселенной. И Шон этому совершенно не мешал.

Долетевший с реки ветерок заставил поежиться. Ульяна вспомнила о толстовке, которую оставила на спинке стула. Но возвращаться не хотелось, и она просто обхватила себя руками, стараясь хоть немного согреться.