Инженер

Очень правильно, что ты поделилась своими сомнениями со служителем церкви. То, что живет в тебе – зло. Но с помощью знаний, которым обладает орден Иисуса, мы сможем заставить служить эту силу добру.

Девушка не могла ничего ответить. Она почти не различала слова, которые произносил иезуит, только понимала, что он ей поможет, он сделает все как надо. И не надо больше думать.

– Ты слышишь меня? Сейчас ты оденешься. Можешь не стесняться меня, ибо я служитель церкви, и мирские соблазны мне чужды. Ты оденешься, и мы поедем с тобой в место, где тебе помогут.

Святые отцы в Риме позаботятся, чтобы твоя стихия помогала святому делу. Так же, как и моя.

Она послушно встала и начала одеваться. Белье, колготки, юбка. Вялая мысль промелькнула только на секунду: может быть, что-то стоит взять с собой? Промелькнула и исчезла.

Священник наблюдал за ней равнодушно, сложив руки на груди. Но она чувствовала, что он прикасался к ней, направлял ее движения. Каким образом? Это было неважно. И неинтересно. Мир стал серым, и в этом мире она уже не существовала.

Мельком кинула взгляд на стол, заваленный чертежами и расчетами, и замерла. Она была готова. Готова как манекен, на который натянули предметы одежды.

Священник кивнул, взял в руки ее сумочку и указал в сторону двери. Она сделала несколько шагов, как автомат, на прямых ногах. Как марионетка, которую волокут за ниточки. Кукла в руках опытного кукловода. Перешагнула порог, лишь слабо удивляясь мысли, что, кажется, покидает свою квартирку навсегда.

Вышла не оборачиваясь.

Все было кончено. Зачем сопротивляться? Ведь она действительно виновата.

Резкий толчок отбросил ее прямо на решетку лифта, она еле успела выставить руки, но все равно больно ударилась, споткнулась и упала, расцарапав коленки. За спиной раздался звук, словно кто-то открыл бутылку шампанского. Затем тяжелый удар и шаги.

Агнешка сжалась в комок и закрыла руками лицо. Туман все еще словно окутывал голову, но боль, жгучий стыд и страх от происходящего уже рвали его на части, заглядывали через прорехи, заставляли вздрагивать от каждого звука.

Например, от звука захлопнувшейся двери. И от этого голоса. Хотя его она, безусловно, знала.

– Агнешка, ну, давай же, вставай. Нам надо идти.

Она закрутила головой. Нет-нет, этого не могло быть. Слезы полились из глаз, и она почувствовала, что сейчас просто ляжет на этом грязном полу под дверями своей квартиры и не сделает больше ни шагу. Она не пойдет никуда. Не хочет. Но сильная рука не оставила ей такого шанса.