И Стена падет

Полтора месяца назад ты заставил ее пообещать, что она выйдет за тебя замуж, а потом начал делать вид, что ее не существует.

Ррив ослепительно улыбнулся.

- Кажется, мое общество ее угнетает. Я решил, что не стоит ей докучать, - ответил он.

Глядя на довольное лицо мага, Висмут понял, что тот прекрасно знает, что делает. Его поведение дало свои плоды: узнав о том, что идет подготовка к путешествию к Стене, Лика пришла в ужас от осознания, что ей придется держать свое слово в случае успеха. Однако, когда Ррив начал откровенно ее игнорировать, остыла.

Более того, за последние десять дней она не раз спросила у Висмута, чем занимается королевский маг. 

- Она не знает, что ей делать, - рассердился Висмут. - Сначала ты преследуешь ее на каждом шагу, а затем делаешь вид, что она — пустое место, это…

- … помогло ей понять, что она по мне скучает? - улыбка Ривелли стала еще шире. - Учитесь, мой принц. Женщины довольно предсказуемы. Они не терпят пренебрежения. Лика — крепкий орешек.

Несмотря на все мои усилия, она не ищет со мной встречи, хотя и желает со мной поговорить.

- Откуда ты знаешь? - подозрительно спросил Висмут. Эти двое за полтора месяца и словом не перекинулись, он знал это совершенно точно!

Ривелли щелкнул пальцами, и в его руках появилась белая лилия. На глазах принца бутон раскрылся, и Висмут почувствовал тошнотворно-сладкий аромат. Запах лилий ему не нравился. А вот Лике — да.

- Если она не видит меня, это еще не значит, что я упустил ее из виду, - ответил Ррив.

- Кстати, не поможете мне, мой принц? Передадите мой маленький подарок своей подруге? Цветок не завянет пока жива моя магия. Пока жив я. Ей всегда нравились лилии. Мне хотелось бы, чтобы у нее было что-то, напоминающее обо мне, пока я разбираюсь со Стеной.

Висмут покачал головой. 

- Ну ты плут, - усмехнулся он, забирая у мага цветок.

- Я давно живу на этом свете, мой принц, - Ривелли взъерошил свои непослушные пегие волосы. - Но иногда люди об этом забывают, глядя на меня.

По мнению Висмута, принять Ррива за маловозрастного юнца мог только слепец. Во-первых, маг носил мантию, явно показывая свою принадлежность к Гильдии магов. Во-вторых, долгая жизнь превратила взгляд Ривелли в острейшее лезвие — он буквально пронзал, а искать в серых глазах мага дружелюбие, жажду жизни или безрассудство, присущее молодым, не стоило и мечтать. 

Да, у мага было молодое лицо и тело. 

Но молодым он не был.