И Стена падет

Огромный зал для приемов Медного Замка был заполнен веселящейся толпой, музыкой и счастьем. Вот только Висмуту здесь было не место.

- Вы зря так переживаете, мой принц, - заметил маг. - К тому же, вы были к этому готовы. Да и политически этот союз весьма выгоден.

Да. Ливэрн — сын Вэлдорна З'Орни. Того, кто носит титул Тени Королевы Терры. Вэлдорн получил это прозвище в те времена, когда Норт-Арения еще не была независимым королевством, а всего лишь северной провинцией распавшейся ныне Сильверии.

Отец Лива был близким другом Королевы, и союз Ливэрна и Элиски действительно был политически выгоден: именно в Снежной Ягоде, уделе, принадлежащем семье З'Орни, находился крупнейший порт. Выход в Ледяное Море и дальше, на Якритсткие острова — месту, где рождается сама магия.

Так говорят.

- Это — ложь, мой принц, - все-таки, королевский маг читал его мысли. - Магия рождается в людях, а не в местах. Мне очень лестно, что вы считаете мою родину чем-то особенным, но кроме шангура Якритским островам похвастаться нечем.

- Ну почему же, - сдержанно ответил Висмут, радуясь, что у него есть повод отвлечься от мучительных дум об Элиске, -  Именно на островах самая большая концентрация магов.

Ривелли усмехнулся.

- В Норт-Арении тоже магов хватает. Их здесь даже чересчур много, - в его глазах появились тревожные искорки. - Слишком много…

Висмут промолчал.

В магии он ничего не смыслил, да и был еще совсем мальцом, когда Сильверия раскололась на Сильванию и Норт-Арению, поэтому разделить тревогу столетнего мага был не в силах.

По правде говоря, Ривелли было не сто, а «всего лишь» девяносто четыре, что не мешало ему выглядеть младше Висмута лет на пять. Впрочем, через несколько лет Ррив начнет стареть: маги живут дольше простых людей, но они не бессмертны. Худощавый, даже худой, королевский маг обладал вечно растрепанными пегими волосами, черными, как смоль, глазами и циничным взглядом.

Большего про его внешность сказать было и нечего: слишком уж она была невыразительной.  

Праздник продолжался, вот только Висмут больше не мог даже делать вид, что ему весело. Вежливо распрощавшись с Ривелли, бросающим голодные взгляды в сторону Лики, принц развернулся и покинул зал для приемов.