С привкусом пещерной соли

Буквально через секунду ее вместе с наездником поглотила тьма.

По коже пробежал освежающий мороз.

Наташка раньше уже видела эту картину – Окаль, улыбнувшись, ступает в пропасть и после него не остается даже крика.

Но ведь в прошлый раз он выжил?

Видимо, ее молчание расценили, как согласие.

В спину толкнули, Наташка судорожно схватилась за резиновые бока подушки, пытаясь ее остановить, но напрасно – руки соскользнули, под попой мягко спружинил воздух и она опустилась на воду. Спуск начался независимо от ее желания.

Конечно, она была из числа тех, кто во всю глотку визжит на американских горках. А сейчас и подавно!

Наташка ухнула вниз. Её окатило ледяной водой, нутро ушло в ноги, в грудь врезались ремни, а впереди бездна распахивала невидимую исполинскую пасть, и усыпана она была миллиардом острейших каменных зубов.

Задержавшись на краю, Наташка рухнула в нее, казалось, чудом избежав мелькнувшего в свете прикрепленного к голове фонаря пещерного свода.

Да, несмотря на буйное прошлое это самое безрассудное, на что когда-либо подписывалась Наташка.

Она еще никогда не испытывала такого ужаса, надо же, нашла кому довериться! Диким подземным подросткам!

И вместе с тем в крови бурлил восторг. Когда спустя несколько мгновений скорость выросла, Наташка не отметила эту мелочь, потому что перед глазами засверкала спираль. То ли свет фонаря падал на стены, то ли вокруг выросли драгоценности, но путь окрасился вспышками, яркими, цветными и совершенно нереальными. Изумруд сменялся пурпуром, ядовитая синева – сочной желтизной и все это, в общем, походило на светошоу.

- Черт бы вас всех побрал, - пробормотала Наташка, набрав воздуху после очередного вопля. – Это не может быть правдой!

Может, они сидят в баре и светошоу – результат чего-то более действенного в плане психотропности, чем бузун?

Однако вскоре цвет исчез, остался только блеск, серебристые, серые и черные поверхности. Красоты это не убавило, наоборот, в черно-белом цвете мир казался реальным, настоящим, таким плотным, что хоть ложкой черпай.

- Боже мой, - промямлила Наташка, врезаясь в очередной раз в воду и быстро закрывая рот, чтобы не хлебнуть лишней воды, которая временами щедро окатывала ее со всех сторон.

И снова сердце замирало от страха и восторга, от щемительной красоты, скрытой темнотой настолько тщательно, что только так, украдкой, мимолетно, можно узнать о ее существовании, увидеть ее и возможно, благодаря этому зрелищу сохранить свое я.