С привкусом пещерной соли

Раз никто не видит, но она существует, то и отсутствие человеческого внимания не должно влиять на твой внутренний мир.

Ты прекрасен не для других, а для себя – и это твоя религия.

Ведь кто еще видит тебя постоянно, как не ты сам?

И правда – чем не таинство…

Вместе с адреналином на душу опускалось непривычное, тихое умиротворение.

Спирали замедлялись и таяли.

Хотелось раствориться и остаться с ними, стать чудом, аккуратно накрытым пологом вечной пещерной ночи. Вот только Наташка была слишком живой, совсем не каменной.

Вскоре она обнаружила, что остановилась и болтается на месте, покачиваясь на волнах заводи, под тусклым светом большого фонаря, который на берегу кто-то из мальчишек втиснул в углубление между двумя валунами. Сколько времени прошло с момента, когда началось путешествие, оставалось загадкой.

Кто-то негромко разговаривал, перед глазами мельтешили чьи-то ноги, покрытые пылью, и чьи-то белые руки схватились за веревку, подтаскивая Наташкин круг к берегу.

Пальцы заледенели и почти не чувствовались, хотя все так же пытались схватиться за края надувного круга.

Она подняла глаза – вроде тот, слишком серьезный.

- Спасибо.

Он улыбнулся, ловко распутывая ремни.

- Я первый раз не мог говорить полчаса, наверное. Открывал рот и – тишина. Не мог слов подобрать.

Она подняла руку и стерла с лица остатки воды. Потом с трудом поднялась на ноги, доковыляла до группы сидящих вокруг фонаря аквелей и упала рядом.

Они о чем-то болтали, так обыденно и привычно – учителя и родители, сестры и братья, учеба и скука.

Подобный разговор услышишь в каждой второй подростковой компании. Но Наташке они казались замаскированными бессмертными, которые знают столько всего умно-тяжелого, что предпочитают стоить из себя легковесных глупцов.

Через время, неизвестно, какое, перед ней на корточки осторожно опустилась фея. Посмотрела, видимо, убедилась, что находиться в безопасности и ее бить не собираются и положила руки на Наташкины коленки.

- Не ожидала?

- Нет. Такого – нет.

Фея довольно прищурилась.

- И что теперь? Хочешь еще какое-нибудь великое откровение, чтобы раз – и смысл жизни, наконец, включил в комнате свет и дал себя хорошенько рассмотреть?

- Хотелось бы, конечно.

- Не будь такой предсказуемой…

- Это просто спуск, ничего особенного.

- Не спорю… А знаешь, первый, кто спустился, расшиб голову в лепешку.

- Что? – Наташка даже не сразу поверила.

- Да. Об какой-то уступ.