Данница

Зачем?

Кто-то схватил ее за воротник платья, потянул наверх. Ивкины руки ухватились за скользкую собачью шею. Хвост! Пес доволок ее до плывущей в пенистой воде калитки от ворот. С трудом удерживаясь окоченевшими руками за мокрые доски, Ивка задыхалась, кашляла, выплевывая мутную воду. 

Разлившаяся река несла их очень долго. Ивка потеряла счет времени. Наконец ноги достали до дна. Ивка шагнула, толкая перед собой калитку. И, с трудом переступая по вязкому дну, побрела в ту сторону, куда бежал Хвост. Воды стало по грудь, потом по пояс, потом по колено.

 

Смертельный ужас отступил. Было невыносимо холодно. Ивку затрясло, застучали зубы. Стало очень себя жалко. Из глаз, наконец, брызнули слезы. И она все брела и брела по колено в воде, тяжело переставляя занемевшие ноги.

Ивка поскользнулась, упала на четвереньки, сил встать уже не было. Но Хвост не давал лежать, толкал лапами, кусал за руки, тянул за одежду так, что трещала ткань. Ивка попыталась подняться. Ничего не получилось. Пес куда-то исчез, оставив ее в холодной темноте.

Зачем она отправилась в Путь? Теперь она никогда не вернется домой. Не обнимет Ма, Па, Верику. Не сядет греть руки у жаркого очага. Ничего вокруг больше не осталось, только холод. Вечный и непобедимый, как смерть. Ивка свернулась калачиком, насколько живот позволил, обняла себя руками за плечи.

Стало вдруг тепло, даже жарко. Как в детстве, на руках у Ма Оницы. Все несбывшееся, все печали отошли прочь. Осталась только огромная, на весь мир, зыбкая колыбель, нежно принявшая Ивку в необъятные перины.

Лай… Откуда здесь лай? Не нужен. Мешает. Не дает уснуть.

Чавкают по грязи сапоги. Откуда здесь сапоги? Здесь только Ивка. И темнота.

Приближается свет, слепит глаза.

– Да не прыгай на меня, чудовище зубастое. Иду я, иду. Ох ты, девчонка! Донка не вовремя разлилась, и смыла, наверное. Вот ты куда меня звал. Жива ли? Подмоги, Агрей.

– Эй, милая, ты жива?

– Жива, – задеревеневшие губы разжимались с трудом. Голос звучал еле слышно.

Ивку стали поднимать, поддерживая за руки. Но ноги не держали, подгибались.

– Постой-ка! Заклинание попробую сложить. Волокуши сделать надо. Девка-то брюхатая, тяжелая, не дотащим.

– Салум! Салах! Самон! Гнезда в гнезда, реки в реки, раки в руки. Раз-два, трын-трава, восемь-десять, всех повесить. Лево справа, справа отрава. Ух, чух, злакодук. Лавандук! Барамах! Корыжжжак! Все!

Рядом с Ивкой что-то ударилось о землю. Кто-то невидимый захлопал в ладоши.