Чулки из страны пауков

Издалека она напоминала рваные кружева, или призрака, застывшего в безмолвии. Консул бросился срывать паутину голыми руками: да чуть не завяз в липких нитях. В конце концов, он сдался:

— Тело юноши нашли накануне ночи Танцев-без-злого-умысла. В спине несчастного зияли две глубокие раны: как будто от укуса паукари.

— Бред, — окрысился Голос Его Высочества. — Хелицеровые мечи достать нетрудно. 

— Но сотворить такое под силу лишь истинному чудовищу, а это…

— Имперские маги-эксперты уже сказали своё слово, — отрезал Голос, кривя и без того перекошенные губы.

— Обычное нападение бандитов. У Золя было полно врагов среди людей. Вам не стоило отказываться от наших патрулей. В районе Малых Ткачей за порядком следят паукари, и преступления там не совершаются вовсе.

В Человечинке находилась гостиница, больница и консульство. Полноправные граждане Паукограда и сами ткачи тут не селились. 

Отчего-то меня резануло слово «наших», произнесенное человеком. Значит, не зря тех, кто стал Голосом пауков, считают предателями человеческой расы?

— Пока я жив, я не допущу, чтобы в Челове.

.. квартале, где живут граждане моей страны, бегали чудища! — возмущённо вскричал старик.

— Вы глупы, как ваш помощник. Я говорил, что когда-нибудь его прирежут, как свинью…

Консул побагровел. Его трясло от бессильной злобы.

«Неужели Николаус Золь так много для него значил?» — удивилась я.

— Эй, не забывайся, Голос! — Марко шагнул вперед, заслоняя собой консула. — Мальчишка был наивен, но он никому не делал зла.

Он не заслуживал… этого. Сдохнуть в какой-то грязной подворотне от удара в спину!  

— Оставь его, Марко! Пусть говорит, что хочет, — консул замахал руками. — Мы будем действовать в рамках закона. Это юная леди – независимый маг. Она не давала военную присягу и может говорить правду, не таясь!

Но Голос Его Высочества уже не обращал внимания на несчастного старика и его телохранителя. Он смотрел лишь на меня. При тусклом свете фонарей его обожжённое лицо казалось почти черным.

Созвездие ожогов и шрамов почти покрывало его щеки и лоб. Оно складывалось в какой-то жутковатый орнамент, напоминающий то ли птицу с одним крылом, то ли порванную напополам бабочку. 

«Не может быть! — озарила меня внезапная догадка. — Неужели это магические раны?!»

Моя наставница рассказывала мне о подобных шрамах. Если хотя бы часть этих историй правдива, то…

— За праздной болтовнёй легко забыть, зачем мы здесь, — тихо произнёс Голос.