Земля четверых. Книга первая. Вальдо

Его взгляд скользнул по уже виденным ранее мечам, быстро пробежал по набору метательных ножей и парным кастетам с лезвиями, остановившись на стенде с доспехами. Парня привлёк старый церемониальный панцирь из блестящего металла, украшенного серыми лентами и шерстяным плащом. Но при ближнем осмотре парень понял, что для настоящего сражения доспехи не годятся, ибо были выкованы из сплава серебра.

Идя вдоль шкафов, взгляд Вальдо зацепился за стоявший меж книг, потрёпанный шлем, напоминающий железную корону с пятью острыми шипами.

Он уже было хотел пройти мимо и внимания не обратив на это усеянное царапинами старьё, но неожиданно, парня переклинило и он остановился. Было в этом головном уборе что-то необычное. Он разительно отличался от всего ранее увиденного, в нём было что-то… притягивающие. Вальдо сам не понял как взяв шлем в руки подул на него, избавившись от толстого слоя пыли. Он сумел рассмотреть узоры и руны, которыми была усеяна тёмная, словно поржавевшая поверхность. Они отличались от символов которые он уже видел в Иритилле, да и ковали шлем совсем по другому, нежели предыдущие экспонаты: его словно выдолбили из цельного металлического блока. Он был будто живым, смотрел в глаза юноше, просил его, умолял себя надеть. Вальдо пришла ребяческая мысль всё же примерить его, по крайней мере он подумал, что это его мысль.

Как только шлем опустился на голову юноши, ему тараном ударило в затылок. Парень упал на колени и что есть мочи попытался стянуть проклятый головной убор, но тот начал сдавливать голову в стальной хватке.

В ушах звенело, череп изнутри разрывал рёв тысячи глоток, голова раскалывалась от боли. Из носа хлынула кровь, в глазах всё начало плыть и  темнеть. Вокруг стало неимоверно холодно, пол начал покрываться инеем и кристаллами льда. Вальдо чувствовал, как невидимые руки тянут его вниз, в ледяную, непроглядную тьму бездны. Он всеми силами сопротивлялся, пытаясь вырваться из цепких лап, но всё безуспешно: холод и оцепенение волнами прокатывались по беспомощному телу, приводя конечности в онемение. Парня охватили конвульсии, кости трещали от непроизвольно сокращающихся мышц, он задыхался даже не имея сил закричать. Тысячи рук тянули его в низ, в пучину безумия, чей холод был болезненнее адского пламени. Пытка дошла до своего пика, превратив изнеможённое тело в безвольный кусок мяса, жизнь в котором была вытеснена другой, тёмной, гнилостной сущностью.