Хранительница реки

Ему казалось, что нет в мире имени лучше, более звучного и красивого.

Возведение дома продвигалось быстро, работа спорилась в руках Киккавы,  и порой он даже задумывался о том, чем бы он хотел заниматься, будь он не оборотнем, а обычным человеком. Наверное, он выбрал бы плотницкое дело. Ему был по душе запах дерева, нравилось видеть, как меняет оно свою форму под рукой мастера, как незамысловатое бревно вдруг обретает важнейшее значение для всей конструкции.

Он собрал пол и преступил к крыше. Нужно было водрузить на вершину опор стропила и соединить их между собой.

Несколько раз Киккава чуть не сорвался вниз и измучился с крышей сверх всякой меры. За весь день он сумел водрузить на место лишь две пары стропил. Уставший и мокрый от работы под набравшим силу солнцем, вечером оборотень закончил свой труд пораньше. Ему хотелось холодного пива и просто побегать по лесу голышом или в образе лиса.

Киккава так и поступил, превратившись в зверя и устремившись в чащу. Он вновь поймал для себя добычу, с удовольствием поел и нашёл себе укрытие под корнями большого дуба, где было прохладно и свежо.

Там он безмятежно провалялся до наступления темноты, после чего поспешил обратно.

Вновь став человеком он искупался в реке и лишь сейчас вспомнил о том, что Нейнэ просила его прикрывать наготу. Киккава очень не любил нацеплять на себя лишний раз всякие тряпки, как он называл одежду, но делать было нечего, он не мог не исполнить желание своей возлюбленной.

У него были в запасе широкие полотняные штаны, обрезанные примерно на уровне колена, какие часто носят моряки или крестьяне, чтобы удобнее и быстрее перемещаться по кораблю или рисовому полю.

Их-то он и нацепил на себя, правда, сзади штаны пришлось продырявить, ибо отказываться от хвоста Киккава не собирался.

Наверное, он смотрелся потешно в этой простецкой одежде с торчащим сзади хвостом, так как Нейнэ, увидев его, рассмеялась. Оборотень в ответ на это расплылся в довольной улыбке. Он был готов нацепить на себя что угодно, лишь бы ещё повеселить её.

Киккава принял величественную позу, словно он был на приёме в императорском дворце в Красном городе, поклонился ей и проговорил:

- Видишь, Нейнэ, ты попросила меня, и я исполнил твоё пожелание. Как тебе моё одеяние?

- Ах, оно прекрасно, - заливаясь смехом ответила она, - в сравнении с тобой я выгляжу просто ужасно!

Только сейчас Киккава обратил внимание на платье девы. Как и любой мужчина, он совершенно упускал это из виду, и ему стало неловко.