Хранительница реки

- Что же ты, премудрый господин Олень, - напустился оборотень, - допустил всё это? Почему не сказал мне в самом начале? Или ты всерьёз ожидал, что я буду задумываться над твоими глубокомысленными советами? Я всего лишь лесной зверь, который умеет кое-что из волшебства, у меня нет мудрости и знаний, какие есть у тебя! Что же ты молчал? Зачем помог с домом? Возможно, если бы моя затея не удалась, Нейнэ не обратила бы на меня внимания, да так и ходила бы в тумане над рекой. А теперь? У нас растёт дочь, мы прожили вместе уже несколько лет, и ты говоришь, что всё это было ошибкой и Нейнэ умрёт.

Дух отступил на шаг назад от разгорячившегося Киккавы и отвечал:

- Хочешь знать, почему я молчал? Я видел, как сильна твоя любовь и мне было жаль тебя. Мне подумалось, что твоё чувство может переломить судьбу, изменить устройство мира, или, по крайней мере, научить тебя мудрости. А когда Нейнэ ответила тебе взаимностью, я подумал, что вы оба можете сблизить три мира так сильно, как они уже много сотен лет не были близки, с тех самых пор, как Великий Дракон удалился в своё убежище на севере.

- Так тебе это было нужно? - вскричал Киккава. - Хотелось посмотреть, что из всего этого выйдет?

- И это тоже! Но всей этой истории не произошло бы без вашей любви, и здесь я на вашей стороне.

Оборотень молчал. Всё услышанное гремело в его голове, с трудом укладывалось и понималось.

- Господин Олень, - промолвил Киккава, - только одно слово. Ты можешь помочь Нейнэ?

- Нет. У неё лишь одна возможность остаться в живых — вернуться в реку.

Оборотень не говоря больше ни слова повернулся к духу спиной и побежал вниз. Внезапно, дух окликнул его:

- Возвращайся к ней скорее, Киккава. Вот всё, чем я могу помочь!

После этих слов Олень хлопнул трижды в ладоши, поднялся ветер, который подхватил лиса, закружил его на месте, и через минуту тот оказался на своей поляне между домом и рекой.

Киккава почти с ненавистью поглядел на реку, что стремилась отнять у него его возлюбленную. Перевёл взгляд на дом, в который он вложил столько усилий и где прошли самые счастливые дни его жизни. Оттуда доносились радостные голоса Року и Кицунэ, затеявших какую-то игру.

Оборотень принял человеческий вид и поторопился внутрь.