Финория. Взгляд дракона

Покупательницы всегда охотно поддавались его сладким речам и тут же раскрывали кошельки, и принцесса не стала исключением. «Прощай, маленькое зёрнышко, надеюсь, тебе будет хорошо у принцессы», — подумал он в тот миг, когда прекрасная Финора поставила на конверте свою личную печать. С этим конвертом капитан охраны отправился к банкиру. Туда же поехал рыжий металл из королевской казны, а у Наи осталось лишь пять монет на повседневные расходы. Точнее, пять с половиной — одну монетку разрубили пополам.

Внимательный южанин сразу понял, что капитан любит принцессу как родную дочь и готов скрывать от короля любую её прихоть, даже если цена этой прихоти два бочонка золота.

Охранников и лакеев заблаговременно отослали, так что кроме капитана Зейро при сделке никто не присутствовал. Один свидетель — лучше, чем десять свидетелей. Но хуже, чем ни одного, мимоходом подумал Наи.

Он не помнил, как добрался до постоялого двора — хорошо, что тот располагался вблизи от дворца, иначе Наи мог бы просто не дойти.

Он выложил хозяину плату за семь дней вперёд, попросил сегодня его не беспокоить и ушёл к себе в комнату, где заперся изнутри и прямо в одежде упал на кровать. Сон сковал его мгновенно.

Очнувшись на следующий день, он прежде всего убедился, что половинка монеты на месте. Потом налил из хрустального графина в хрустальный стакан воды и напился — после долгого сна мучила жажда. Отдёрнул парчовую штору с золотыми кистями, и в комнату ворвался холодный утренний свет зимнего солнца.

Наи понял, что проспал почти сутки. С крыши капало. «Оттепель, — отметил он. — Хороший знак».

Он встал перед зеркалом в фигурной серебряной рамке и вздрогнул, обнаружив седую прядь. «Это временная седина, — успокоил он себя. — А если и нет — так что же, девушкам нравятся мужчины с проседью».

После завтрака он отправился в банк, где честно отстоял очередь среди обычных купцов. Собственно, стоять ему не пришлось — вдоль каменных стен были массивные деревянные лавки, на которых расположилась самая разнообразная публика от богатых вельмож, сдающих увесистые столбики золотых монет, до плохо одетых простолюдинов, пришедших снять последнее серебро.

Намётанный глаз Наи тщетно выискивал среди них братьев-караванщиков — ни одного из них здесь не было. Это немного огорчило его. Снова примыкать к каравану и уезжать из Финории он не собирался — хватит с него и одной седой пряди, но поболтать с единственными людьми, которые его понимают, не отказался бы.