Моё имя

Я просто подумала о том, сколь сильно эта нежная роза напоминает ту, другую, которую я всегда ношу при себе — дикую и скрывающую в себе лезвие не тупее косы смерти.

— Ты об этом, конечно, не просила, — слегка застеснявшись начал Нат, — но, увидев её, я не смог пройти мимо. Подумал, что на тебе она будет цвести ещё краше. И не ошибся.

Подушками пальцев я прикоснулась к тонкой работе действительно умелого мастера. Моя роза не была такой изящной и элегантной: в подарке Ната чувствовалось аристократическое величие и благородство.

Идеально для бала королей.

— Спасибо тебе, Нат. Правда, спасибо, — поблагодарила я его, не представляя, что ещё можно сказать.

— Не за что. Я рад, что смог тебе хоть чем-то помочь. Однако, должен признать, зависть меня чуть ли не до косточек пробирает: ужасно несправедливо, что твари увидят тебя в этом наряде, а я — нет.

Слегка засмеявшись, я развернула платье во всю длину и приложила к себе. В то время, когда, слегка пританцовывая, я спрашивала Ната о том, идёт ли мне цвет, он не сводил глаз с моего лица, а его голова вертелась из стороны в сторону вместе со мной.

— Ты прекрасна, — сказал он в конце концов с весьма умиротворённым видом.

После этого мы ещё слегка поболтали. В основном о будущем, так как о прошлом за столько лет уже давно успели наговориться. В промежутках Нат рассказал о том, как именно ему удалось достать это платье. Оказалось, что, получив мою просьбу, он тотчас разослал жучков по всему миру с «заданием первоочерёдной важности», название которого никак не сопоставлялось со смыслом.

Однако наши люди привыкли доверять Нату и поэтому с серьёзностью отнеслись даже к такому пустяковому делу, как поиск платья. Спустя несколько дней один из членов группировки доложил, что среди людей, которых он прямо сейчас ведёт к базе, есть кое-кто, работающий в прошлом одним весьма известным французским модельером (даже Нат вспомнил, что где-то уже слышал его имя). Итого: тому парню сказали приступить немедленно и буквально за пару часов обеспечили тканями с разрушенной швейной фабрики, отобранными, знающими своё дело людьми незадолго до этого. За два дня бессонной работы ему удалось создать то, что сам же он назвал «творением всей своей жизни» и «пламенем, освещающим тьму». Нат получил свёрток лишь сегодня и, подумав, что это судьба, сразу же отправился на наше, давно оговорённое, место встречи.