Тлеющий Ад: Бездомный Дьявол. Иллюстрированная повесть.

— Когда-нибудь мне удастся в это поверить. Но сейчас я попросту боюсь думать о том, что произойдет после того, как эти границы сломаются и исчезнут. Я боюсь всемогущества.

— Это не ты его боишься. Это боятся границы в твоей голове. Страх — это тоже граница, тоже преграда. И как и все прочие преграды, он несомненно преодолим. Позволь себе быть всемогущей, — Рогатый внимательно смотрел на Марию, наблюдал, как вьются по ветру хладному её чудесные каштановые волосы. — Позволь себе выйти за воздвигнутые страхом и сомнениями пределы.

Просто позволь себе. Довольно запретов. Запреты недействительны и бессмысленны.

— Ну не всегда же...

— Не всегда. Но мы говорим о тех запретах, которые выгодны тому, кто их тебе внушает. Тебе внушили, что ты слаба, зависима да беспомощна. И ты поверила в это, забыв, не видя, что ты на самом деле всемогуща и свободна. Создай себе крылья, свои, персональные крылья — так, как ты будешь летать, не сможет летать никто из тех, кто поверил в то, что ползающий этого не может.

Гусеница ползает — но перерождается в прекрасную бабочку и летит ввысь. И пусть ей так предначертано природой, пусть у нее нет выбора, летать или ползать — у человека же есть выбор, человек для себя выбирает сам, что он будет делать, ползать или летать. Выбор только за ним.

Мария внимательно посмотрела на Рогатого, задумавшись над словами его, затем перевела взор тоскливый на серые городские просторы.

— Тогда, — сказала она уверенно. — Я выбираю летать. Я не земляной тощий червь, — девушка вновь посмотрела на козла и прижала кулачки к щекам, отчего сделалась вдруг невероятно милой. — Я гусеничка, которая станет прекрасной бабочкой и улетит прочь из этого душного города, оставляя позади все границы!

Рогатый по-доброму усмехнулся, опустив взгляд малость смущённо по причине неизвестной, спросил:

— А высоты эта гусеничка не боится?

— Нисколько! — помотала головой Мария, бросила быстрый взгляд вниз, на далекий асфальт, да подвинулась поближе к козлу затем, ибо сжалось невольно сердце в грудной клетке от вида столь внушительной высоты.

— Но я думаю, нам уже пора спускаться, — пробормотала она тихо.

Рогатый улыбнулся, глядя на девушку, и кабинка, покачнувшись, продолжила свой прерванный путь, постепенно опускаясь всё ниже к земле да и достигнув её в итоге окончательно.

...