Ты приказал мне жить у шторма

Вот оно- это место где человек может стать самим с собой: может раскрепоститься, отдохнуть и словно бы снять сотни масок, которые навешал на себя для общества. Леди, которая только и может, что подавать руку и мило хихикать, здесь смогла бы вновь стать умной расчётливый дамой. Джентльмен, которого заставили женится и уйти в политику, стать веселым мальчиком, которым он был кажется около пятнадцати лет назад. Да это было удивительное место. Ей в одночасье захотелось присесть где-нибудь, но уже в следующее мгновение она подумала, что и неважно это, и в общем-то стоять только приятнее.

Ощущать, как по ногам, не по стопе, стоящей на твердом, хотя одновременно с тем и мягком, полу, а по той части ноги, где расположена косточка, так это назвала её мать. Ощущать дуновение. Да это было удивительное чувство, словно бы вы зашли в комнату и закрыли за собой дверь, в которой внизу есть маленькая щель, через которую, если в соседней комнате открыта дверь, обязательно лёгкой струей польется напор воздуха. И это удивительное чувство касания его о вашу ногу, именно той части, о которой говорилось ранее, чувство радости. Ты словно бы освежаешься. Это чувство было скорее не то освежение, которое приходит, когда ты пьёшь после путешествия в пустыне, что дарит физическое наслаждение, но скорее моральное. Да это было удивительно. Она теперь впервые решила взглянуть на своё физическое тело, не то чтобы она ощущала себя отдельно от него, но всё же было чувство присутствия третьего лица, и этим третьим лицом была она сама. Девушка, словно бы видела себя со стороны, и это завораживало её. Кэтрин вгляделась в себя и приметила, что довольно хороша собой, конечно не так хороша, как Онис или другие леди высшего круга, но хороша. Надо заметить, она была очень скромной. Я бы скорее отдала предпочтение ей, нежели Онис. Люди в свете обычно были скромными по крайней мере в XIX веке. К сожалению надо сказать, что сейчас люди скромностью не отличаются. Она оглядела себя от скромной макушки и до самых пят, сказав себе самой, что, впрочем, могла бы выглядеть лучше. На ней было легкое платье, не то чтобы цвет ей очень нравился, но оно скорее было удобным, а комфорт для неё был превыше всего. Она посмотрела на себя, кажется рассмотрела каждый уголочек собственного тела в этом одеянии: собственные волосы, глаза, ресницы. Её тело было сейчас словно кукольное, она была словно фарфоровая кукла. Она таких видела, кажется, да, в одной лавке в Дании.