Ты приказал мне жить у шторма

Только она вспомнила про родной город Обенро, и на одной из картин появилась те самые воспоминания, как она проходит у той самой лавки с теми самыми фарфоровыми куклами. Какие чудесные это были куклы! Она, то есть не само сознание, а физическое тело, вновь провела рукой по раме, ей почему-то казалось, что это такой специфический ритуал, просьба к картине раскрыть свои рамки, показать себя. Рама словно бы расширилась на стене, и физическое тело вместе с, скажем будем называть это душой Кэтрин, оказались в этом моменте.

Девушка увидела ещё одну себя, маленькую, то есть не сказала бы, что слишком ребёнка, но она была явно ещё даже не девушка, скорее подросток. Она была подростком. В то время ей, кажется, было около четырнадцати, она только-только начала выполнять серьёзные указания матери. Ей впервые доверили какую-то серьезную работу, которую обычно делают взрослые люди-это было огромным знаком доверия для нее, и вот она пробегала босиком. Да, она помнила тот день, сняла свои тапочки, то есть не совсем тапки, а скорее балетки ещё дома. Камни на мостовой приятно прокалывали её ноги, для всех это было бы больно, но ей отчего-то было очень приятно, и это вдохновляло ее. Ступать стопами, ощущать то, что строилось так давно, что словно бы люди это и не помнят вовсе. Девочка бежала не настолько быстро, чтобы камни впивались в ноги, но медленно, чтобы если что суметь немножко передвинуть ногу. Она остановилась возле этого маленького магазинчика. Он, если честно, был довольным маленьким и даже не то, чтобы это было преуменьшение, магазинчик не выделялся размерами и был даже скорее всего, нет, это было точно, что был меньше её дома или любого дома в Дании. Вот она остановилась возле этого магазинчика, стены, надо сказать там их не было, скорее были витрины, которые ещё только зарождались. Они были выполнены в стекле, и можно было не заходя видеть все, что происходит в магазине. Удивительная это была вещь. Кэтрин удивилась. На маленьких стульчиках сидели такие красивые девочки. Тогда она ещё не знала, что это кукла, и это поразило её. Из лавки вышел хозяин- старичок. Да, именно старичок, ему было на вид около 80 и, как полагается всем старикам, он был с седыми волосами, но невероятно жизнерадостным взглядом, словно ему и не 80 вовсе. Вот он вышел и посмотрел на неё. Она запомнила это, кажется, на всю свою жизнь.