Огни юга

Риана лукаво усмехнулась:

- Ты говоришь, как мудрый наставник. Зря Гвидион тебя ругал. Скоро ты и его за пояс заткнёшь.

- Никогда к этому не стремился. Я просто делаю то, что считаю необходимым, - отмахнулся Николас.

В полдень сделали привал на большой солнечной поляне, обрамлённой молодыми берёзами, старыми тополями и дубами. Когда они устраивались на пнях, из большого дупла в старом тополе выглянули человечки. Седые, бородатые, с тщедушными, покрытыми корой телами. Они перекатывали свои головы-блины головы с одного плеча на другое и издавали звуки, будто дятел долбил деревья.

- Вудвузы, - проследила за взглядом Герды Риана. – Мы зашли на их территорию. Не пугайся, они смирные.

Человечки наблюдали, как путники жуют лепёшки с остатками вчерашней баранины, а их лошади пасутся на свежей молодой траве.

- О, смотрите, вот удача! – целительница коснулась их плеч и указала в сторону густого подлеска.

Из-за молодой берёзы несмело выглядывал похожий на ребёнка дух. Тонкое тело было укутано в одежды из мохнатого мха и листьев.

Косматые чёрные волосы волочились по земле. Огромные тёмные глаза - сплошной зрачок без белка и радужки - всматривались в лица людей. Шевелился приплюснутый угольный нос.

- Гилли Ду – большая редкость. Он очень стеснительный, но любит детей. Николас раньше водил с ним дружбу, - усмехнулась Риана.

- Сейчас он меня не вспомнит.

Охотник вытянул руку с остатками обеда, подзывая к себе «старого друга». Продолжая нюхать, тот несмело сделал несколько шагов навстречу.

Николас бросил ему угощение. Гилли Ду поймал его гибкими когтистыми руками и запихнул себе в рот. Но стоило Николасу шевельнутся, как тот с хлопком обернулся девятихвостым белым лисом и бросился прочь.

– Похоже, доверять непосредственному ребёнку проще, чем потрёпанному жизнью взрослому, - с сожалением заметил Николас.

- Но мы не пугливые неразумные твари. Нам просто нужно больше времени, - ответила целительница. – Едем. К ночи поднимается туман, станет сыро и опасно.

Они двинулись дальше.

Грозно скрипели стволы сухих сосен. То тут, то там попадался валежник, напоминая об опасностях старого сухостоя. Птицы щебетали так пронзительно, что едва не заглушали утробные стоны деревьев. От скуки хотелось передразнивать их.

Раззадоренная встречей с Гилли Ду, Риана принялась рассказывать истории из детства Николаса.

- Открывается дверь. Он стоит на пороге. Вода льётся в три ручья, одежда разорвана в клочья, сам весь в синяках и ссадинах.