Снег и песок

Не видел он и изображённую на потолке кельи увенчанную пентаграммой Дворку-цоху, благословенную, с атамом, прямо стоящую меж двух полумесяцев. Перед его глазами был взгляд Лами, пойманный перед уходом. В нём были гнев, презрение, растерянность. Кажется, ещё и страдание.

***

Песчаные рыцари – это вой и шелест в выедающей глаза мутной желтизне. Чудовища выступали из клубов взвеси неожиданно. Казалось, перед тобой всё то же пылевое облако, и вдруг оно сгущается, обретает плотность, и тебя сметает напоминающая дюну туча, громоздкая, но очень быстрая и опасная.

Вырвавшаяся из неё псевдоконечность с неуловимой быстротой приближалась к Лами. Если песчаный протуберанец коснётся тела – какие бы доспехи на нём ни были, хоть и усиленные заклинаниями – человек мгновенно станет твёрдой высохшей мумией.

Дева вскинула руки, творя колдовство, и смертоносная конечность словно бы расплескалась и растворилась в заполонившей воздух пыли. Рыцарь отпрянул назад, исчезнув в сумрачной завесе, окружающей сражающихся, несмотря на то, что Денница у подножья Южных гор стояла высоко и было гораздо ярче, чем в провинциях.

Но не теперь, когда сюда спустились вместе со жгучим ветром рыцари великой пустыни, в которой иссякают силы самых могущественных волшебниц.

Прикрывавший спину жены Гольям краем глаза уловил движение справа. Ещё один рыцарь!

- Лами! – выкрикнул он и почувствовал, что в рот его залетают песчинки.

Развернуться она уже не успевала. Гольям сделал выпад боевым трезубцем, собственноручно откованным из особого металла, прошедшего через руки замковых метресс.

Убить рыцаря он не мог – лишь остановить, но и с этим справился плохо, монстр лишь чуть замедлился. Трезубец переломился легко, словно тростинка, а Гольям полетел в сторону, в отчаянье сознавая, что жена его, скорее всего, уже мертва.

Он лицом упал в покрывающий тут всё песок и валялся, не в силах даже перевернуться. Ощущал, как из него вытекает кровь, а мелкие острые песчинки царапают лицо, забиваются в рот, похрустывают там.

Это было не столько больно, сколько противно – он знал, что сейчас умрёт, а отвратительный этот песок и есть последний отпущенный ему кусочек мира сего.

«Ну почему я не упал на спину?..» - горько подумал он, и тут ушей его достиг крик. Лами! Неужели она ещё жива?

Вдруг с ним случилось нечто необычное и он знал, что именно. Это было его смертельно опасной тайной, происходило считанные разы в его жизни, и всегда в обстоятельствах чрезвычайных.