Принять свою судьбу

При виде ничего не понимающей королевы Тайрон утратил остатки человеческих чувств, которые не давали ему полной свободы воли — бешеная ревность ослепила его.

— Что здесь происходит? — бледнея, воскликнула Гемма. — Остановитесь!

Эльстед обернулся на её голос, и это стало роковым движением — в то же мгновение шпага короля пронзила его насквозь.

Юный оруженосец упал и потерял сознание — тёмно-багровое пятно ужасающе быстро расплывалось на его придворном костюме...

Король холодно отшвырнул в сторону окровавленный клинок, который, врезавшись в позолоченные ступени трона, жалобно зазвенел.

Королева, близкая к обмороку, застыла у порога, переводя взгляд с короля на неподвижное тело того, кого она любила...

— Смотри, — словно очнувшись от страшного сна, проговорил Тайрон, глядя на неё помертвевшими глазами. — Из-за тебя я убил собственного сына...

-Что?!

Король тяжело опустился возле Эльстеда на колени, и, взяв его за руку, проверил пульс:

— Ещё жив... странно... бедный мальчик, ведь я так хорошо целился!

Внезапно приняв решение, Тайрон встал и быстро выбежал в коридор.

Его громкий голос, отозвавшийся раскатами эха по всему дворцу, призывал стражу. Дежурный отряд не замедлил явиться, и тут же умчался за королевским хирургом и лучшими придворными медиками.

Искомые господа прибыли тотчас же, но даже минута, которую он их ожидал, показалась королю бесконечно долгой. Как будто он целую вечность держал холодеющую руку Эльстеда и считал замедляющиеся удары его сердца.

..

Глава 12. Признание

Тайрон вошёл в комнату, где возле открытого окна на роскошном ложе под шёлковым балдахином лежал раненый принц, почти бесшумно.

Лицо Эльстеда своей белизной сливалось с подушкой. Казалось, он спал.

Шелест ли чёрного плаща короля, когда он остановился у изголовья постели, его ли пристальный взгляд, но что-то заставило юношу проснуться.

Синие, потемневшие от боли глаза страдающего ребёнка — вот что увидел король и невольно опустил голову, пытаясь скрыть чувство глубокого раскаяния, но тут же овладел собой (на это он был мастер), и присел рядом с Эльстедом.

— Тебе нельзя говорить, — тихим ласковым голосом предупредил он юношу, и взял его безжизненную руку, лежащую поверх одеяла, в свою.

Эльстед слабо попытался отнять её, но — напрасно...

— Не упрямься, — с мягкой укоризной сказал король, одним лёгким движением убирая спутанные пряди волос с Эльстедова лба, и, не выдержав, быстро наклонившись, поцеловал его.