Цитадель

- Какая ты неожиданно заботливая, - проговорил рыжий, пытаясь подняться.

Эльфийка резким движением толкнула его обратно и проговорила, насупившись:

- Станешь тут заботливой. Сиди. У тебя дыра в ноге.

Тем временем, ворг завершил отряхиваться и поднялся. Он глянул на испорченный рукав и скривился.

- Всегда не любил рубахи, - сказал полузверь, качая головой. - Бестолковая одежда. И так приходится вечно за штанами гоняться, так еще и эта тряпка.

Он вывернул локоть и глянул на порезанное плечо. Нос ворга шевельнулся, словно по запаху может определить тяжесть раны, кто нанес и что с ней делать.

Затем лизнул медвежьим языком и деловито щелкнул зубами.

- А... ерунда. Затянется как на собаке. Или волке. Или медведе.

Закончив с собой, ворг обратил внимание на эльфов, которые недобро косятся на него. У одной глаза, словно расплавленный янтарь, светятся и делают похожей на сову или кошку. У другого, хоть и не светятся, но во взгляде металл. Рыжий ранен, но не беззащитен.

Серая склонилась над ним, как орлица над орленком, и бросает хищные взгляды на ворга.

- Не знаю, что это было, - произнесла Каонэль, повернувшись к страннику, - но тебе придется отдыхать, пока рана не затянется. Была бы у меня уртикания, это трава такая. Мигом бы все залечили. Но ее нет, так что придется ждать.

Ворг одарил эльфов ироничным взглядом и отошел подальше, чтоб не провоцировать новый конфликт. К остроухим он относился ровно, учитывая, что это первые эльфы, которых случилось увидеть. Полузверь слышал, что они высокомерные, чопорные и благородные.

Только эти совсем не тянут ни на чопорных, ни, тем более, на благородных. Высокомерные - возможно, но таких тоже не встречал, и сравнивать не с чем.

Когда Лотер шагнул в траву, чтобы скрыться за деревьями, повеял легкий ветерок. Точно такой же, какой предвещал бурю. Ворг оглянулся на эльфов, те притихли и с тревогой смотрят в небо.

Ветерок подул еще раз из середины поляны. Раздался тихий звон, словно десяток ледяных частиц сталкиваются между собой, создавая странную музыку.

Ворг попятился и остановился лишь когда уперся спиной в дерево, чудом выстоявшее перед натиском ветра.

Звук нарастал, до тех пор, пока не превратился в грохот, потом неожиданно замолк. В этот же момент в середине поляны закружился вихрь, раскидывая в стороны снежные крупинки. Затем резко рванулся вверх, внизу остался высокий старик с длинной седеющей бородой.

На старике широкая коричневая мантия с капюшоном, в левой руке посох со сверкающей верхушкой.