Цитадель

Лицо вроде с морщинами, но такими не значительными, что возраст добавляет лишь борода.

Из-под бровей смотрят белесые глаза, которые, по определению, должны быть слепыми. Когда ворг сделал шаг на встречу незнакомцу, они почернели, суровый взгляд остановился на путниках.

- Ты еще кто такой? – спросил Лотер, принимая боевую стойку.

Старик посмотрел на него так, словно малое дитя замахнулось погремушкой. Затем перевел взгляд на эльфов. Те неподвижно сидят и нервно хлопают ресницами.

В темноте белый набалдашник посоха превращает тени в нечто жуткое и вытянутое.

Нос Варды кажется заостренными, под глазами нарисовались темные круги. Но взгляд решительный и опасный.

Каонэль несколько секунд приглядывалась к старику, щурилась, подергивая ушами. Желтые глаза светятся, словно адуляры солнечных эльфов. Губы сомкнуты, пальцы застыли на антрацитовой рукояти.

Неожиданно она вскочила и с рычанием кинулась к незнакомцу.

- Ты! – прокричала она, перепрыгивая земляную кучу. - Я узнала! Узнала тебя, обманщик!

Старик, не глядя, поднял посох.

Эльфийка, стукнувшись лбом о невидимую стену, упала на пятую точку. Взревев от обиды, она поджала ноги, чтобы вскочить с места, но старик вскинул ладонь и проговорил таким тоном, что она застыла:

- Не так быстро.

Варда бросил непонимающий взгляд на серую, и снова попытался встать. Если боль и доставляла ему неудобства, то об этом никто не узнал. Когда рыжий зашевелился, незнакомец повелительно глянул на него. Варда натужно выдохнул, но остался сидеть, уперевшись спиной в дерево.

- Ты его знаешь? – спросил он, хмуря брови.

Каонэль потерла ушибленный лоб и вытянула из-под себя край плаща, который при падении неудачно лег и впился застежкой в шею.

Она нервно дернула ушами.

- Знаю? – выпалила она. - Да из-за этого проходимца мы три дня ломились сквозь троллей и утопленниц. Гнусный лгун! Если не хотел, мог бы и не говорить ничего. Зачем надо было врать про Талисман? Еще и на моей беде сыграл.

На последнем слове голос эльфийки дрогнул.

Она зашипела, злясь на себя за неуместный прилив чувств, и отвернулась, уткнувшись губами в плечо.

Старик выслушал ее тираду с холодным лицом. Темнота за его спиной словно уплотнилась, превратившись в огромное бесформенное существо, готовое в любой момент напасть. Лишь свет кристаллического набалдашника рассеивает мрак, играя тенями на щеках незнакомца.

В глубине деревьев громко ухнул филин, напуганный снежной кутерьмой в обычно теплом лесу.