Жена дроу. Кн. 2

Ни разу в жизни не садившейся на лошадь, каждый раз ей приходилось забираться в седло с чей-то помощью, но стоило только животному всхрапнуть, мотнуть головой или просто переступить на месте, как она тут же съезжала с него. Не известно кому больше требовалось терпения, Доргану и его друзьям, мгновенно взлетавшим в седло и ждавших, когда Ника взберется на свою лошадь, или самой несчастной лошади, на спине которой неловко елозил горе-всадник, не умеющий устроиться в нем.

Первое время ее подсаживал Дорган, пока она не заявила, что ей хочется самой научится садиться на лошадь.

И компания каждый раз наблюдала одни и те же мучительные попытки: сперва Ника старательно впихивала ногу в стремя, потом ухватившись за луку седла, подтягивала себя к нему и плюхалась на него животом и уж тогда, из своего надежного лежачего положения, перекидывала ноги через седло, путаясь в юбке. Покидала она седло также: съезжая с него на животе. Эльф все время был рядом, что бы поддержать ее, однако Нику его опека раздражала. Когда эта трудность, худо бедно, была преодолена, возникла другая: как держаться в седле?

У Ивэ с этим проблем не было.

Сняв платье, скатав его и спрятав в дорожную суму, она облачилась в свой мужской наряд, а потому ехала в седле по-мужски, держась в нем как влитая. Нику же платье селянки обязывало сидеть в седле боком, по-дамски, но так она не выдерживала общего темпа, съезжая с него, то остальным приходилось останавливаться, чтобы дождаться ее.

- Сядь по мужски, - велела ей, после одной из таких остановок, потерявшая терпение Ивэ.

- Да, но юбка...

- Ничего с тобой не приключится и прелести твои никто не увидит. Юбка достаточно широка, чтобы позволить себе сесть подобным образом.

- Да, но ты уверена... - все сомневалась Ника.

- Если что, распорем боковой шов.

- Садись ко мне за спину, а твою лошадь поведем на поводу, как запасную, - предложил, поравнявшийся с ней Дорган.

- Не... - отказываясь, мотнула головой Ника. - Ты все время уходишь на разведку и мне все равно придется ехать на твоем коне одной.

Я уж лучше на своей лошадке.

В первый вечер сползая с лошади, у придорожного трактира, где они остановились на ночлег, Ника пожаловалась, что отбила о седло весь зад, и ноги ее теперь никак не хотят соединяться. У эльфа полыхнули глаза, а Ника кусала губы от боли, пока он растирал ей, задеревеневшие от долгой езды, бедра.

- Лучше бы мы шли пешком, - стонала она.

Чем дальше они двигались на север, тем гуще, темнее и не проходимей становились леса.