Жена дроу. Кн. 2

Широкий, наезженный, тракт постепенно переходил в малохоженую, похожую на тропу, дорогу. И только разбитая колея, да убогие трактиры, что встречались на пути, указывали на то, что по ней все же ездят. Постоялые дворы становились беднее и подавалось там, по преимуществу репу и чечевицу, да кой какие овощи, мясо было редкостью. Здешние люди казались малообщительными, сдержанными и предпочитали добротные одежды без всяких излишеств в отличие от своих благодушных, открытых, ярких соседей - южан.

В день небольшая кавалькада покрывала несколько миль, проезжая деревушки, маленькие города, минуя мощные цитадели замков. Дворф и варвар вели себя сдержанно, а Дорган, как всегда держался в тени. Мужчины откровенно скучали, когда на узкой лесной дороге, на них, наконец-то, напали разбойники.

В какой-то момент, ехавший впереди Дорган, начал замедлять ход, придерживая своего коня, пока не остановил его. Он повернулся к Боргу, сделав какой-то знак. Борг кивнул и Дорган, соскользнув с седла, бесшумно скрылся в кустах, а Борг перехватил повод его коня.

То, что кавалькада ведет за собой свободную лошадь, не должно было вызвать подозрения, потому что любой путешественник, отправляясь в дальний путь, имел заводную лошадь, если конечно, мог себе это позволить. Проехав немного вперед, они наткнулись на завал. Поперек дороги лежало дерево мешая всадникам своей пышной кроной сразу преодолеть это препятствие, вынуждая их спешиться, чтобы расчистить себе путь.

Вдруг Борг кубарем скатился с лошади и спрятался под ней, а у ее копыт, вонзилась, дрожа оперением, пущенная кем-то стрела. Харальд, напротив, не торопился покидать седло, а сидя на своем коне, цепко оглядывал придорожные заросли, поудобнее перехватив рукоять своего молота. Ивэ, взяла повод Никиной лошади и отъехала вместе с ней назад. Из кустов с воплями и дикими криками повыскакивали косматые, здоровые мужики с дубинками и мечами. И тут началась потеха.

Оказалось, мечами нападавшие владеть не умею ли, бестолково махая ими, а их дубинки несколькими ударами если не переломал, то выбил из рук Харальд. Но больше всего напавший сброд напугал, с рыком выскочивший из-под лошади Борг, принявшийся с остервенением лупить их секирой по ногам.

Они неловко подпрыгивали и неуклюже отскакивали от вонзавшейся у самых носок их сапог секиры, выпучив от усердия и страха глаза, со взмокшими красными лицами.