Жена дроу. Кн. 2

Дорган покачал головой, с улыбкой показав взглядом на непоседливого малыша, которого поддерживал на своих коленях, что бы он не упал.

А карапуз, встав ножками на его коленях, сосредоточенно сопя, изучал золотую серьгу в его островерхом ухе, то и дело неловко дергая ее. Дорган, морщась и смеясь, наклонял голову ниже, чтобы было не так больно. Мать карапуза попробовала было взять сына обратно, но малыш накуксился готовый вот-вот разреветься, и Дорган тут же уверил ее, что он ничуть не мешает ему.

Так, не спуская его с рук, дроу сумел отклонить несколько приглашений на танец от местных дам, никого из них не обидев. После трех зажигательных песен, Ника поняла, что запыхавшимся танцорам, как и ей самой, необходимапередышка.

Кто-то уселся за стол, кто-то толпился вокруг Ники, с ожиданием глядя на нее. Нике поднесли чарку с малиновым вином, сладким и тягучим. Но прежде чем выпить ее, она, откинув волосы за спину, спросила молодую, чтобы ей хотелось послушать, потому что следующая песня будет спета в ее честь.

Невеста подняла головку от плеча мужа, который, обняв ее за талию, крепко прижимал к себе, смущенно пролепетав: "Про любовь" - и тут же спрятала раскрасневшееся лицо на плече мужа.

Ну, конечно, про любовь! Ника запела на свой страх и риск:

Загуляло нынче лето загуляло

Изумруды по округе раскидало.

Ничего на этот раз не пожалело

Соловьи поют за речкой очумело.

Неутомимая молодежь пришла в движение и разбившись по парам принялась отплясывать.

За ними потянулись пары постарше. Несколько пар так и не дотанцевав, украдкой уходили в кусты -- целоваться.

Ни о чем я не жалею тоже

С этим летом мы наверно схожи

Никогда так в жизни не любила

Поцелуи никому так не дарила.

Дорган, задумчиво перебирал темными тонкими пальцами золотистые волосы, уснувшего на его коленях, малыша.

Это лето, как и я, видать, влюбилось

Захмелело, а потом не пробудилось

Вот и я на пару с летом разгулялась

На плечах бы голова моя осталась

Этим летом я такое начудила,

Так влюбилась, что сама себя забыла.

.. (В. Цыганова)

Едва она закончила петь, как за ее спиной раздались одиночные аплодисменты, которые тут же заглушили звуки волынки. Давая Нике, отдохнуть за дело, наконец-то, взялся волынщик, а потому пляски не прерывались. Она обернулась. Перед ней стоял франтоватый господин и хлопал в ладоши, аплодируя ей. Вновь прибывший походил на испанского кабальеро.