Жена дроу. Кн. 2

Нике, рассчитывавшей просто посидеть и послушать Джеромо Прекрасноголосого, пришлось расстаться с иллюзией, что ей выпала спокойная минутка, в которую она сможет обдумать то, что ей рассказал менестрель.

К ней начали подсаживаться женщины и девушки, оставшиеся без пары и те, кому просто хотелось отдохнуть от танцев и послушать песни о любви. Пришлось Нике снова браться за свою лютню. Сперва ее попросили спеть "у беды глаза зеленые", потом еще "такую же песенку про любовь" и она спела "любовь и смерть, добро и зло.

..". Ппела негромко, что бы не сбивать танцующих и не мешатьсвоему «коллеге» Джеромо. Довольно было и того, что ее слышал, собравшийся вокруг нее кружок, горячопереживающих слушательниц. Они просили ее петь еще и еще и непременно о любви, подливая в ее кубок малинового вина, разбавленного ключевой водой.

Полный век моей судьбы

Ночь печаль и плеск души

Лунный свет и майский дождь

В небесах...

В какой-то момент, к ее расстроенно тренькавшей лютне, присоединился чистый звук наигрыша другой лютни и ее, чуть хрипловатое пение, подхватил сильный голос, повторявший за ней слова, с непередаваемыми бархатныминотками обольщения.

Долгий век моей звезды,

Сонный блеск земной росы,

Громкий смех и райский мед

В небесах...

Подняв глаза, Ника обнаружила, что танцы уже закончились, по той простой причине, что Джеромо, оставив танцующих, подошел к ней и теперь, стоя рядом, подпевал ей, схватывая мелодию и запоминая слова песни, буквально, на лету.

Солнца свет и сердца звук

Робкий взгляд и сила рук

Звездный час моей мечты.

..

- Теперь веду я, а вы подпеваете мне, моя госпожа, - склонившись так, что она чувствовала его дыхание на своих волосах, шепнул он Нике.

Он запел и она, нервничая, старательно подыгрывала ему на своей лютне, понимая, что не может запомнить слов его песни с такой же легкостью и быстротой, как это делал он, напевая мелодию, услышанную им только что. Стараясь поспеть за ним и сделать все правильно, она не спускала с Джеромо глаз, подпевая ему.

Он немного снисходительно улыбался, замедляя темп. От напряжения она так утомилась, что ей казалось, что она только что, одна выгрузила целую телегу с песком.

- Вы хорошо справились, моя госпожа, - опять склонившись к ней, промурлыкал,нахваливая ее, менестрель. - У вас безупречный слух, а звук голоса доставляет наслаждение. Споемте вместе еще раз. Теперь будете вести вы, если конечно, еще не устали.

- Но, я не знаю ни одной вашей песни, а вы моей.

- Отчего же...