Счастье для гения

А поздно вечером постучалась к нему в приоткрытую дверь. Лиль, читавший лежа на кровати очередную монографию по физхимии магических сред, пригласил войти.

Кати шагнула в комнату, исподлобья глядя на Лиля, плотно закрыла за собой дверь и привалилась к ней спиной. Она тяжело дышала, на скулах ходили желваки, а в глазах, казалось, горел огонь. Лиль обеспокоенный встал, думая, что девушка о чем-то хочет сказать. Или спросить. Или поблагодарить.

Но она молча подошла к нему, отобрала книжку, не глядя бросила её на стол и впилась в его губы поцелуем.

Лиль застыл от неожиданности. А затем, когда её напор стал невыносимым, нежно взял её лицо двумя руками и, оборвав поцелуй и глядя в глаза, спросил:

- Это что, благодарность за ужин?

- Нет, просто ты мне понравился, - в её глазах и голосе был вызов.

- Тогда другое дело, - Лиль улыбнулся и сам поцеловал её.

Часть 2_3

***

Последовавшая за этим чудесным вечером неделя была какая-то суматошная, как будто вторила взбудораженному состоянию самого Лиля.

Он хотел бы снова увидеться с Кати, но не получалось. Как он не спешил сделать все свои дела, быстро выполнить внеаудиторную нагрузку, сбежать пораньше из лаборатории, все равно не успевал, опаздывал, и никак не мог с ней увидеться. К концу недели впечатления от чудесного вечера слегка угасли, нервозность и спешка сошли на нет, и Лилю стало казаться, что прошедшие выходные ему приснились. Или он все придумал.

Но как только его товарищи по комнате разъехались, в дверь постучали. Лиль неспешно пошел открывать.

На пороге стояла Кати и, глядя на него исподлобья, застенчиво улыбалась. Он тоже расплылся в радостной улыбке, и девушка прыгнула в его объятия.

Опять были наступление, осада, завоевание, отступление и новая атака, когда не нужны слова, долгие объяснения и вообще любые звуки, кроме коротких фраз и стонов. Это был ураган страсти, буря, разделенная на двоих, смерч, который унес их так далеко, что упав обессиленными на кровать, ни один из них не понимал, где находится.

Слегка отдышавшись, Лиль повернулся на бок на своей узковатой для двоих кровати и уставился на тонкий девичий профиль. Он был счастлив. По-настоящему счастлив!

- Мне жаль… - сказал он.

Кати повернула слегка голову и посмотрела на него неверяще.

- Жаль?

- Да, мне жаль, что я не умею рисовать. Ты прекрасна, и я бы хотел нарисовать тебя вот так лежащей, усталой, покрытой капельками пота.

Девушка даже приподнялась на локте, недоверчиво вглядываясь в его лицо.