Ворг. Успеть до полуночи

Перспектива задохнуться в парах ядовитого газа мало кого обрадует, а в моем случае это еще и позорно. Что я за ворг, если нелепо сгину? Самая почетная смерть – в хорошей драке, желательно с противником не меньше сотни. Чтоб потом в стаях ходили легенды о славном ворге, который в одиночку вышел против армии, славно бился, но не смог выстоять под бесчисленным натиском. Память о герое останется в веках и будет примером подрастающему поколению.

По мере движения стал замечать в воде синие тела с оскаленными мордами.

В местах прорывов пузырей им иногда удается высунуться чуть выше поверхности. На воздухе кожа утопленников моментально сморщивается, несмотря на высокую влажность. Пару раз выглядывала сиреневолосая кикимора. Улыбается, гадюка, во все тридцать два зуба. Хотя может у кикимор не тридцать два, никогда не интересовался челюстями утопленников.

- Не убежишь, ворг, - донесся из воды булькающий голос. – Останешься с нами.

- Как бы ни так, - гаркнул я в ответ и замер, послушав звериное чутье.

Тропа резко оборвалась.

Возможно, она и пролегает дальше, но на глубине. А ступить в воду, все равно, что подписать смертный приговор.

Через один волчий прыжок тропа продолжается, даже выглядит относительно сухой и широкой. Но это через волчий, а не человечий прыжок.

Два смертоносных пузыря вздулись по обе стороны от меня, грязная пленка натянулась, прорисовывая травинки и мелких насекомых. Вода вокруг наполнилась синими лицами с ожидающими выражениями. Взгляды водянистых глаз буквально кричат – тебе конец.

- Иди к нам, - прожурчала кикимора из-за водяной пленки.

- Чтоб тебя солнце сожгло, - ответил я зло и развернулся для разбега.

Воздух заполнился диким хохотом, от злорадства даже вода задрожала. Послышались всплески, словно утопленники пытаются прорвать барьер, но никак не могут.

Пузыри синхронно набухли, готовые разорваться в любую секунду, кикимора завизжала под водой, сиреневые когти царапнули прозрачную пленку. Я сделал глубокий вдох и сорвался с места.

Никогда еще бежать не было так трудно.

До этого не замечал, что из-за проседания почвы скорость сильно гасится. Приходится прилагать тройные усилия, шансов допрыгнуть до противоположного берега у меня меньше, чем у гнома жениться на эльфийке.

На самом краю я оттолкнулся, что было сил, и взлетел в воздух. Время замедлилось. В полете увидел десятки голодных глаз. Утопленники, не мигая, таращатся на меня, на лицах ожидание и злоба. За что они на меня злятся? Я тут первый раз.