Ворг. Успеть до полуночи

Я по-собачьи тряхнул головой, разбрызгав капли с волос, и ускорил шаг. Головокружение и слабость после оборота прошли. Чувствую себя как нормальный ворг. Можно даже забыть, что сейчас не перекинусь даже в волка. О других зверях и говорить не чего.

Совсем рядом из воды с шипением вырвался фонтанчик, забрызгав меня торфяной грязью. От неожиданности я подпрыгнул на месте и раздраженно выругался:

- Проклятая топь!

Словно мне в ответ, из воды выстрелил еще один фонтан, уже ближе. Едва успел отскочить, уворачиваясь от новой порции торфа.

Тугая пленка из ряски с болотной гнилью натянулась гигантским пузырем и застыла в таком положении.

Я сжался, как пружина. Пузырь похож на горб неведомого чудовища, которое проснулось от спячки и очень хочет выяснить – кто его разбудил.

Так и не успел понять, как это получилось, но пузырь неожиданно лопнул, выпустив облако зловонного газа. Желтые частички медленно поплыли в воздухе. Они быстро осеи на листьях ряски, в растениях остались сквозные дыры с обугленными краями.

Новый пузырь стал надуваться всего в шаге.

Я секунду плился на новое чудовище, затем трезвая мысль хлестнула, словно кнутом - бежать.

Я сорвался с места и кинулся по размокшей тропе в туман, на бегу перепрыгивая лужи и непонятные кочки, которые, скорее всего, не кочки, а какие-нибудь болотные звери.

Мышцы моментально разогрелись, сердце качает, как добротный гоблинский насос. Природа наделила качествами, необходимыми для выживания в любых условиях. Наверное, даже эльфы не могут похвастаться такой универсальностью.

Хотя тролль их разберет, все равно толком о них не знаю.

Мокрая трава звучно шлепает под ногами, приходится поглядывать на новые пузыри. Они как почуяли, что я кинулся наутек - стали вылезать с двойной скоростью все ближе к тропе. Как живые. А может и правда. Может это месть утопленников за то, что сбежал из самых лап.

Один раз даже показалось, кто-то завыл, да так протяжно и тоскливо, что засосало под ложечкой. Сначала не понял почему, потом дошло – вой точь-в-точь похож на тот, которым меня провожала мать.

- Твари! – выкрикнул я набегу. – Душу разбередить вздумали? Не выйдет, я многодушный.

Пузыри или те, кто в них прячется, словно поняли и простонали что-то в ответ. Я ничего не разобрал, только припустил сильнее.

И без того хлипкая тропа превратилась в зыбкий ковер из кореньев и болотной травы. Кое-где заметил останки нерадивых животных, которых угораздило забраться так далеко.

- Нет, - прорычал я под нос. – Я тут не застряну.