Когти Соловья

Встал в центре круга, обвёл взглядом своих людей — встревоженных женщин и девушек, хмурых парней, заспанные детские мордашки. Все смотрят на него, ждут, что он скажет. Когда-то он отказался принять звание старейшины (и правда — какой старейшина в четырнадцать-то лет), тогда его стали называть вожак и командир. Вожак — волчье какое-то словечко. Правильное. Сейчас клан Рыси больше всего напоминает волчью стаю, а волки своих не бросают.

Несколькими короткими фразами Соловей обрисовал ситуацию. С Рином оставался он сам, Тай, Лил и Зорка.

Остальным приказал срочно собираться и двигать к тёплому источнику, в одно из зимних убежищ в горах.

Когда он говорил так, спорить ни у кого желания не возникало. Рысята собрались в рекордные сроки. На сбор шатров не стали тратить время, взяли только еду и одежду, сколько можно увезти верхом, без вьючных лошадей.

— Кер, головой отвечаешь, — напутствовал его в дорогу Соловей, — увидишь талассцев, не нарывайтесь, ты не один.

— Сам знаю, не дурак, — Кер подобрал поводья.

Он до сих пор ещё не решил, гордиться ли возложенной на него ответственностью или сердиться, что Соловей отсылает его с малышнёй.

После их отъезда в лагере стало тихо и пусто. Непривычно. Тай и Лил завались спать после ночного дежурства, Зорка меняла повязки Рину. Тиана тихонько сидела у входа в свой шатёр. Ну, хоть оделась нормально и расчесалась. На чучело больше не похожа. Ей Соловей никаких распоряжений не давал, и кто бы сомневался, что она останется. Раздражение к принцессе мешалось с жалостью.

Кто бы ещё пару дней назад сказал ему, что он будет жалеть принцессу Таласса, вот бы он тогда посмеялся. А сейчас как-то совсем не смешно.

Ладно, Соловей поднялся, отряхнул штаны — пока парни спят, охранять лагерь придётся самому. И серых попросить помочь. Без них теперь никак.

К вечеру Рин пришёл в себя, но даже подняться самостоятельно не смог. Соловей ходил мрачнее тучи — серые братья видели в лесу людей. Пока ещё далеко, но добраться сюда — вопрос времени.

В который уже раз Соловей пожалел, что среди Рысей не осталось целителей. Тех познаний, которыми владела любая женщина клана, хватало, чтобы лечить зимние простуды и не слишком серьёзные раны. А сейчас… Они даже не знают, что с Рином. Те раны, что видны, тяжёлыми не выглядят, а он подняться не может. Талласцы что-то повредили у него внутри. И кто знает, не сделают ли они хуже, если сейчас посадят Рина на коня. Хотя кого он обманывает, конечно, сделают.