Когти Соловья

А Соловей сжал в кулаке драконью чешуйку. Пожалуй, он повременит отдавать её змею, самому пока нужнее — борта у талласких лебедей высокие, просто так с воды не залезешь.

Мысль о чешуйке привела к другой.

— Сая, — Соловей обернулся к девочке, — одолжи мне слезу, что нашла Тиана.

Морская лошадка, конечно, волшебное создание, но даже она оказалась неспособна догнать идущие под всеми парусами и при попутном ветре таллаские корабли.

Жуть то бежал по поверхности воды, то вдруг без предупреждения падал и плыл, причём ноги его в этот момент превращались в мощные плавники, да и всё тело менялось, становясь больше похожим на дельфинье.

В таком полурыбьем виде на нём мог ехать и Лиам, он забирался на спину чудищу, обхватывал Соловья за пояс руками с перепонками между когтистыми пальцами и замирал, отдыхая. А когда Жуть решал вернуть себе лошадиное обличье, скатывался в воду и ехал на буксире, уцепившись за длинный хвост. Через сутки непрерывной погони из сил выбились оба. Лиам стал ещё тоньше и прозрачнее, хотя, казалось бы — куда уж больше. Соловей чувствовал себя дряхлым дедом, у которого болит всё тело, даже ногти и волосы, а ещё он замёрз и зверски проголодался.

— Давай туда, — рука, которой Лиам указал на маленький островок, заметно дрожала.

Жуть у самого берега отрастил ноги и выбрался на сушу. Соловей скатился с конской спины с грацией мешка с сеном, да так и остался лежать на холодной после ночи мелкой гальке. Лиам изображал дохлую рыбу на мелководье.

— Так мы их не догоним, — выдохнул Соловей, даже говорить получалось с трудом.

— Ты сможешь сейчас драться? — ответил Лиам вопросом.

Соловей промолчал и спросил о другом:

— Ты можешь как-то задержать корабли? Ну, шторм там наслать или что-то такое.

Лиам покачал головой:

— Если я применю магию стихии под носом у змея¸ он меня сожрёт, а корабли утопит. Он мне ясно приказал не вмешиваться в дела людей.

— Сурово, — вздохнул Соловей и закрыл глаза, спать хотелось нестерпимо.

Когда он проснулся, рядом с ним лежала крупная серебристая рыбина и кучка мидий.

Лиам сидел на круглом валуне, опустив в воду ноги, и с аппетитом уплетал такую же рыбу. Сырую. Рвал мясо острыми зубами и выглядел жутковато.

— Что? — бывший принц, кажется, слегка смутился, сообразив какое впечатление произвёл на человека. — Я всегда так ем. Извини, готовить тут не на чем.

И в самом деле — скалистый островок, из растительности — несколько чахлых кустов, дров нет, да и огонь развести нечем.