Картэн

Мы там спрячемся от него. Скорей, бежим, — звал над самым ухом Санта-Клаус.

Стоило старику открыть дверь своих чертогов, как раздалось разящее «нет» Картэна, и Ильмари выскочил из сна.

К нему подбежали Бёрталан и Нура.

— Мальчик мой, с тобой всё хорошо? — спросила девушка.

Он глубоко дышал, чтобы прийти в себя. Он помнил ту дверь. На вид скромная, деревянная дверь, и на ней висел рождественский венок. У порога красные валенки. И это всё, что вспомнил Ильмари — остальное померкло, и в памяти остались только слова.

С тех пор Картэн больше не приходил в сны мальчика. Лишь иногда мелькали кадры из прошлых снов: борода старика, рука Картэна, ноты, огонь, дверь и на ней рождественский венок.

Ирис

Ещё одно название ириса — «касатик». Относится к семейству ирисовых. Всего род включает в себя порядка восьмисот видов, каждый из которых своеобразен. Цветы ириса иногда обладают приятным ароматом, однако у них нет лепестков и чашелистиков. Строение цветка близко к форме орхидеи.

***

В нашей жизни много прелестей, о которых никогда не узнает герой этой книги.

Ведь есть вещи, которые без зрения не почувствовать. Пока не увидишь, не поймёшь…

Как жаль, что отыскать в лесу выдуманного Санту похоже на безумство. Той ночью семья Бёрталана решила вернуться домой из-за ухудшения психического состояния Ильмари. Юноша несколько раз пытался убежать, пока все были заняты. Он убегал, перепрыгивая обломанные ветки деревьев без труда, словно видел их. Может, действительно кто-то был с ним рядом — кто-то, в кого не верили родные? Вдруг это не предрассудки? Но попробуй скажи об этом вслух, и тебя назовут сумасшедшим или ещё хуже — упрячут в психушку.

Бёрталан в очередной раз в одиночку разыскивал Ильмари. Тогда, в холодную ночь, мужчина долго бродил по лесу, пока не наткнулся на тропу из ирисов. Цветы выросли вдоль тропинки к хижине, в окне её горел огонёк. Бёрталан медленно прошёл по тропинке и, подумав, заглянул в окно. Ему было немного жутко от застывшей вокруг тишины. В хижине в кресле вязал красные носочки старик и напевал песню на сарматском наречии.

На его большой белой бороде и на красочных гирляндах, украшающих стены, играли отблески настольных свеч. Взаправду ли это? Или чудится? Поверить в то, что слова племянника сбывались наяву?

У ног старика дремал, лёжа на боку, доберман, но почувствовав присутствие чужого, поднял голову и залаял. Хозяин вскочил с кресла.

— Здесь кто-то есть? — спросил он, глянув на дверь, а затем открыл форточку.