Полевая практика, или Кикимора на природе

В голове вертелись совсем уж безрадостные мысли: что было бы, выслушай я тогда все инструкции? Если бы сделала все правильно? Появились бы болотники в моей жизни и какими бы они были? И что стало бы с одинокой никому не нужной мной в случае выбраковки? Что стало с Жаном, которого увели?

Я сглотнула. Во рту было очень горько. Так горько, что даже приторно-сладкий зефир не смог бы ничего изменить. Я упала на кровать, перевернулась на другой бок и погладила кожаный переплет справочника. Наверное, стоит поставить свечку или принести дары духу Великой Жабки.

Как бы в ответ на мои мысли по газону радостно запрыгала моя собственная Жабка и ударилась в стену дома. Устоял, но тряхнуло знатно. Следом послышалось шипение, с которым Самаэлен читала распоясавшемуся земноводному правила поведения. Жабка огорченно квакала, но нет-нет в ее голосе проскальзывала надежда.

Я прищурилась и выглянула во двор. Зря. Стоило Жабке меня заметить (а она смогла разглядеть любимую хозяйку и сквозь шторку), как прыжки стали выше, показательнее и энергичнее.

Всем своим видом бедное земноводное выражало готовность служить верой и правдой на поприще передвижений. Вот уж кто бы в гонках поучаствовал и доволен остался!

— Уже иду, — открыв окно и высунувшись на улицу, заверила я и принялась переодеваться. Ради интереса мне захотелось сегодня не просто покататься, вцепившись в пупырышки и крепко обнимая ногами… хм, круп?.. как я уже делала на болоте у Ваничны, а по-настоящему. С седлом и препятствием.

Жабки же порода не только прыжковая, но и бегательная.

Натянув лосины, единственное, что было не жалко, ибо в приличном обществе появляться так стыдно, я спустилась и упала на газон, облизываемая соскучившейся зелененькой. Она так яро меня облизывала, что я заподозрила неладное и, наверное, обратилась бы с криками к нашему специалисту по уходу, но рядом со мной спрыгнула на землю Самаэлен и потянула носом.

— Ты в чем купалась? — вкрадчиво поинтересовалась она, закрывая лапой нос.

— Эм… — Я бы почесала макушку, если бы могла, но перерывов в облизывании Жабка не делала.

— Ясно, — фыркнула кошка. — До чего руки дошли?

— Угу, — промычала я, уклоняясь от очередного облизывания. — Стоп! Хватит! Запрет!

Но Жабка плевать хотела на все мои запреты и приказы, продолжая радоваться.

— Ну терпи тогда, — с затаенным удовольствием фыркнула кошка. — Пока весь запах не перебьет — не успокоится. Ты же пахнешь сейчас как вакантная хозяйка.