Магическая стажировка. Любовь ювелирной огранки

Да, конечно, всем в городе давно известно, что ее дом — Вековечный Клён — на самом деле дерево-оборотень по имени Киприан.

Мало кто знает, что по ночам он превращается в человека и обнимает ее до потери пульса, после чего зацеловывает до состояния, близкого к обморочному, и покрывается корой, удерживая Юлиану в крепких объятиях.

И уж точно никому невдомек, что Юлиана, оказавшись в заточении внутри Вековечного Клёна, долго разговаривает с ним по душам — о вещах, понятных только им двоим. Об их собственной целой вселенной, где нет места посторонним.

Прямо сейчас эти посторонние яростно вторгались в их привычный распорядок. Ладно, почти привычный. В середине дня Юлиане полагалось строчить статьи для газеты в издательстве, откуда ее вытолкали чуть ли не с кулаками.

— Представляешь! — возмущалась Пелагея где-то у нее за спиной. — Забрался ко мне в дом полтергейст. Нёс какую-то чушь насчет того, что я фея, а потом заявил, будто жить мне осталось всего ничего. Да еще кольцо дурацкое не снимается.

Во время телепортации она прокрутила в уме предыдущие события и пришла к неутешительному выводу, лишенному всякого логического подкрепления: нет, никакая она не фея. Просто кое-кто при помощи разных магических побрякушек вздумал морочить ей голову.

Только вот с какой целью?

И зачем она билеты на поезд с собой взяла? Проверить? Убедиться, что невидимка солгал?

В ее душе бал правили махровый консерватизм пополам с дремучим скепсисом. Она упорно ставила знак равенства между прогрессом и катастрофой, новому предпочитала забытое старое и редко принимала на веру чужие слова.

Кекс — белый мохнатый пёс-метеор на коротких лапах — обнюхал Пелагею и с задорным лаем помчался обратно к Юлиане: отчитаться, что носительница консерватизма и скепсиса только что прибыла на Звездную Поляну.

Коротышка-Пирог, тоже мохнатый, но только чёрный и полная противоположность дружелюбному Кексу — фыркнул на Графа Ужастика, чихнул в пылу праведного гнева — и усеменил, чтобы предупредить: кот Пелагеи доставит уйму хлопот.

— Пёс с ним, с котом. Положите его возле Клёна, — велела Юлиана и строго зыркнула на Киприана: мол, давай-ка, превращайся уже обратно, придется тебе поработать целителем.

Киприан пожал плечами, недоуменно глянул на нее своими дивными глазами с застывшим в радужке янтарём. И врос в землю, как полагается любому уважающему себя дереву. Только в образе дерева он мог излечивать тяжелые недуги братьев меньших.