Магическая стажировка. Любовь ювелирной огранки

Гладко выбритый, розовощекий, молодцеватый. Весь из себя открытый и доброжелательный. Глаза, вон, голубые. Нет, не тянет он на убийцу.

— А хотя какая охрана? — вдруг усмехнулся он. — Здесь у нас, в ОУЧ, безопасно, как в бункере. Враг не пройдет и даже не проползет. Мгновенно вычислим и устраним.

Гарди создавал впечатление надёжного эльфа. На таких, как он, любят всецело полагаться в самых щепетильных вопросах. И всё-таки рядом с ним Пелагее было некомфортно. Как будто тянут из нее что-то жизненно важное.

Вытягивают по ниточке, по крошечной эмоции. Истончают стенки кокона, где она с рождения пряталась от всего, что способно вызвать в душе сильный отклик.

Все мысли и подспудные ощущения отошли на задний план, едва впереди вырос дворец в готическом стиле. Отлитый из горного хрусталя, он сверкал под луной, как одна большая драгоценность. Здесь имелись и островерхие башни, которые протыкают шпилями небо, и высокие арки, и витражи удивительной расцветки.

Будь Пелагея впечатлительной туристкой, уже давно достала бы фотоаппарат — изобретение нового поколения — и принялась бы щёлкать кадр за кадром, млея от восторга.

Но она была заурядной, слегка заторможенной особой, которая большую часть жизни провела в глуши и приобрела некоторые отклонения от нормы, разучившись млеть и восторгаться, как следует.

— Вы не думайте, он не каменный, — просветил ее Гарди. — Наш штаб ОУЧ создан изо льда. Тёплый лёд, лёд с функцией подсветки, мягкий лёд и прочие виды льда для самых разных нужд.

Ну вот. Выходит, никакой это не горный хрусталь, а всего-то ненадежная субстанция, которая может растаять при малейшем изменении климата. Зато снежные барсы как настоящие. Черные пятна на белой шерсти, пушистые хвосты, огромные лапы... Какая отличная идея разместить эти скульптуры по бокам от парадного входа!

— О нет! Ни в коем случае не вздумайте их гладить! — в ужасе воскликнул Гарди.

Пелагея поспешно отдернула руку.

— Они живые. И очень чувствительные. Питомцы нашего шефа, — пояснили ей.

— Он не придумал ничего лучше, чем оставить их здесь на привязи, — усмехнулся эльф-тяжеловес. — Понимаете, шеф живет один, и присматривать за барсами некому.

Ах, вот оно что! Значит, шеф у нас — эксцентрик-одиночка? Час от часу не легче.

И куда она только попала...

Под высокими арочными сводами разносилось эхо шагов. Раскатистый голос болтуна Гарди умножался, отскакивал от ледяных стен и действовал на Пелагею оглушающе.