Магическая стажировка. Любовь ювелирной огранки

— Что, появилось желание прибраться? — прищурился тот.

— Еще чего! Нет у меня таких рефлексов. Природой не заложено, знаете ли.

— Вот и замечательно. Здесь прибираться ни в коем случае нельзя.

Он потёр ладони, снял с пыльной горы верхний альбом и быстро его пролистал. На фотографиях мелькали лица. Преимущественно печальные. На всех без исключения физиономиях в этом странном альбоме застыло выражение глубокой скорби, не совместимой с жизнью.

Так и хотелось приобнять каждого неудачника, утешить, дать конфетку… Эсфирь поскорее отмела непривычный порыв.

Тем более что в следующий момент у нее в руке очутилась тонкая черная палочка, заостренная на конце.

— Стилус, — пояснил Вершитель. — Попробуй, коснись им любой фотографии.

Что ж, почему бы не попробовать?

Эсфирь ткнула стилусом в зареванную мордашку какого-то школьника — и потоки входящей информации едва не свели ее с ума. «Отчим избивает маму, у старшей сестры обнаружили рак, одноклассники надо мной смеются и разбрасывают мои вещи...»

— Так, стоп! — Она отпрянула от альбома и потрясла головой.

— Я что, каждую фотографию должна подобным методом изучить? Да я рехнусь!

— Не надо каждую, — пытливо улыбнулся Вершитель. — Тебе хватит одного взгляда. Стилус лишь дополнение. Для более подробных сведений, так сказать. Твое задание на сегодня — выбрать кого-нибудь, кому ты хочешь дать Шанс. Те альбомы, что сверху, самые свежие. Но ты можешь порыться в глубине.

— Дайте-ка сюда, — сказала Эсфирь и, деловито закусив губу, выхватила альбом у него из рук.

Она пролистала страницы несколько раз, пока взгляд не зацепился за одно чрезвычайно необычное фото. Спиной к зрителю в тускло освещенном помещении сидел человек неопределенного пола и возраста, оплетенный проводами. Сгорбленный, лохматый, истощенный — кожа да кости. Страдалец (а может, страдалица) смотрел в яркий экран с объявлением, которое гласило: «Демиург устраивает конкурс работ. Тема: от ненависти до любви».

Эсфири вдруг почему-то стало очень жаль бедолагу. Творческий человек и всё такое.

Она даже стилус использовать не стала — там наверняка намешано много боли разной интенсивности.

— Берем? — уточнил Вершитель.

— Берем, — подтвердила Эсфирь, ни секунды не сомневаясь.

По внешнему виду Шанс был похож на ловца снов, украшенного бисером и белыми невесомыми перьями. Эдакий плетеный оберег, паутина в обруче для защиты от злых духов.

Эсфирь достала его из ларца и придирчиво осмотрела.

— Некоторые вещи больше, чем вещи, — туманно молвил Вершитель.