Магическая стажировка. Любовь ювелирной огранки

— Не помер, а отдыхаю, — проворчал метаморф, лениво приоткрыв один глаз. — С мыслями собираюсь. Если хочешь, тоже отдохни.

Пелагея пожала плечами и переступила с ноги на ногу. Ему хорошо, у него шерсть. А ей что, на холодном снегу лечь прикажете? Взбираться обратно зверюге на спину ей не хотелось, так что она отправилась изучать окрестности.

— Далеко не уходи! — прорычали ей вслед.

— Да не уйду я.

«Итак, — подводила итоги Пелагея, измеряя сугробы в ветхих кожаных башмаках. — Двоих барсов как не бывало.

Ловушки. Третий собирается с мыслями. И похоже, очень утомился. Как бы и он в какой капкан не угодил».

Разведать обстановку, пока шеф предаётся безделью — золотое правило любой добросовестной феи. Найти и обезвредить ловушки — святое дело. Лишь бы самой на западню не нарваться…

Пелагея была уверена, что ушла совсем недалеко. Приподняв подол платья, она протаптывала дорожку из следов, когда вдруг заметила в снегу черный браслет.

Неужели куратор обронил? Надо же, какой растяпа!

Она подняла браслет и принялась разглядывать маленький треугольный экран прибора, забыв обо всём на свете.

Значит, вот, куда впитался тот иероглиф со стены!

Ею овладело чисто исследовательское любопытство: как устроена эта штуковина и что там внутри за механизм?

И если вы спросите, какое у Пелагеи любимое занятие, то это не садоводство и даже не разведение волшебных светлячков. Пелагея обожает творить глупости. Причем отнюдь не пустяковые, а катастрофически масштабные с далеко идущими последствиями.

Она повертела браслет в руках, случайно коснулась сенсорной кнопки — и выпустила иероглифы из «камеры хранения» в воздух. Своё освобождение они отпраздновали свистом, от которого внутренности сжались в тугой комок.

Синие, светящиеся, иероглифы повисли над Пелагеей, точно какой-нибудь нимб. И друг за дружкой вонзились ей в грудь, оставляя позади себя тающие лазоревые хвосты.

Как там Ли Тэ Ри любил выражаться? «Фея неугомонная», «несносная женщина».

Добавить сюда «тупица пустоголовая» — и будет полный набор.

Пелагее показалось, что по ней проехался асфальтовый каток. Тело пронзило шипами боли, и она отключилась так быстро, что даже собственного крика не услышала. Зато вороны, дремавшие на ёлках, услышали еще как и с траурным карканьем тучей взвились под серое небо. Где-то сошла снежная лавина. Барс, чутко шевеливший ушами во сне, вскочил на все четыре лапы.