Магическая стажировка. Любовь ювелирной огранки

Впрочем, на Искусстве Самообороны, которое стояло в расписании следующим пунктом, эта доблесть ей не зачлась. И Пелагею, и мстительную троицу сопроводили в медпункт, ибо синяки с царапинами для фей — отнюдь не повод для гордости.

В последующие несколько дней Пелагея окрепла духом, научилась давать сдачи и действовать на опережение противника. Три девицы честно пытались проредить ей шевелюру в пустынных кулуарах — на перерывах между Искусством Уничтожения и Основами Чудесного Языка. Но потерпели разгромное поражение.

На Искусстве Уничтожения обучали избавляться от злых сущностей. Пока лишь в теории. Но Пелагея не преминула использовать знания на практике — и чуть было не избавилась от трех злых сущностей по кличке Могильная Плита, Карамель и Рыжая.

Их снова ждал медпункт. Пелагею — строгий выговор от начальства. Прослышав о ее славных подвигах, куратор чуть умом не тронулся. Его неугомонная фея, за которую он в ответе, оказалась отбитой драчуньей. Да где ж это видано?!

— С меня хватит, — непримиримо заявила Пелагея в ответ на гневную тираду Ли Тэ Ри касательно того, «где ж это видано».

Сама не заметив, оттеснила куратора к мостику, за которым должны были шелестеть березы (но почему-то не шелестели). Убрала указательный палец от его лица, остолбенела. А затем разразилась таким криком, что у эльфа едва не случился сердечный приступ.

Уроки вокала она брала явно у дилетанта. Вот зачем, спрашивается, визжать, как резаная? Что она там такого увидела?

Ли Тэ Ри оглянулся — и немедленно преисполнился торжествующего злорадства. От драгоценных березок остались пеньки. Трагедия. Катастрофа. Но только не для него.

— Это вы их спилили? — окончив арию разбитого сердца, спросила Пелагея со слезами на глазах.

— Делать мне нечего! — вспылил тот. — Я что, по-твоему, совсем изверг?! — И унёсся прочь рассерженным вихрем.

В скором времени выяснилось, что куратор действительно не изверг. В кабинет с повинной притопал Гарди.

— Дикарка, моя коза… Вы уж ее простите. Совсем от рук отбилась. Пробралась сюда, к вам. Съела березы все до одной. Как мне искупить вину?

Произносил он эту речь впопыхах и даже как будто не раскаивался. А на Пелагею поглядывал, словно умысел какой лелея.

— Что ж, — сказала та, степенно скрестив на груди руки.