Проклятый престол

И когда ее терпению почти пришел конец, и Барбара решила вставить хоть словечко в свою защиту, подал голос пятый мужчина, на которого княгиня до этого не обратила внимания, потому что он молчал:

– Где ваша честь, когда вы позволяете себе так говорить о женщине, о нашей княгине?! Этими речами вы стыдите и опускаете всех мужчин. Княгиня Барбара не разменная монета и не пропуск для ваших раздутых амбиций.

Она искоса взглянула на молодого мужчину, пока остальные начали его засыпать ругательствами.

Он был высок и широкоплеч. При солнечном свете его русые волосы лоснились и блестели. У него были светлые глаза – слишком добрые для человека, занимающегося военным делом, и слишком напряженные для того, кто видел в жизни только хорошее и сохранил внутренний свет. Его загорелое лицо было напряжено, а на своих «сослуживцев» он даже не смотрел, предпочитая направлять свой взгляд в стену напротив. Он не был красавцем, но Барбаре показалось, что женщины ищут в таких мужчинах кое-что другое, но более важное: поддержку, сочувствие и заботу.

Перепалку прервал явившийся Якуб. Он объяснил собравшимся кандидатам, что княгиня встретится лишь с достойнейшими и это зависит от их ответов. Барбара едва сдерживала смех, когда все эти честолюбивые и неискренние мужчины на вопросы Якуба рассыпались словами о верности, служении и преданности. Если бы Барбара не слышала их чуть ранее, то наверняка бы повелась на их удаль и умение красиво говорить.

Она подняла голову и взглянула лишь тогда, когда слово взял ее защитник, а сама промолвила лишь несколько слов в общем стиле о любви к Стражтату и его народу.

Затем Якуб удалился, сделав вид, что пойдет передавать ответы великой княгине и это должно было дать Барбаре пару минут, чтобы сбросить мужскую одежду и вернуться в тронный зал. У нее было не так много времени, чтобы все это провернуть. Когда Барбара шла по коридору в покои, чтобы переодеться, она наткнулась на принца Михаэля.

Княгиня, опустив голову и сжав плечи, постаралась пройти незамеченной, ведь лестница за его покоями как раз вела в нужное Барбаре крыло. Все вроде бы прошло прекрасно, и Михаэль не обратил на нее внимания, но, когда она уже заворачивала за угол, он вдруг произнес:

– Удивительно, но вам идет любой образ.

Щеки Барбары загорелись от стыда, и она непроизвольно обернулась. Михаэль, прекратив свой прежний путь, теперь двигался к ней.