Фельдшер и Мармеладка

Но если я хорош, они тоже разочаровываются. Ныряют в какую-нибудь ересь, пытаясь найти вторичную выгоду. Известное имя делает тебя напрочь ненужным. Что угодно можно творить, главное — не выходить из образа, придуманного незнакомцами.

Она хотела обрушить на него сотни своих вопросов, извиниться, сказать, что она очень, очень очень хочет узнать его, говорить с ним, проводить время. Ей нравится проводить с ним время. Если бы фоном не маячила его таинственная девушка, то обязательно попыталась бы стать ему ближе.

Хотя бы попробовать. Все-таки она совсем не умеет сближаться с людьми. Но стоило бы попробовать.

— Ты знаешь, я, пожалуй, вздремну, — угрюмо сказал фельдшер. — Права ты. Я слишком приставучий. А тебе неприятны маги. На том и остановимся.

Он разлегся на сиденье и отвернулся к стенке.

Глава 29

Киф разглядывал стену и думал: как его угораздило так сильно влюбиться в настолько черствую девушку. И почему он ей так неприятен? Заранее причем неприятен. Неинтересен. Только и делает, что подчеркивает это.

“Фельдшер… Просто назойливый практикант. Мечтает небось чтобы я поскорее уехал. А я дурак подумал: раз согласилась провести со мной время, то хоть какой-то шанс растопить этот айсберг имеется”.

Он водил пальцем по холодной раме и понимал, что даже остывший металл, теплее объекта его мечтаний. А почему? Он был уверен, что выбравшись из мира драконов Аника вновь станет очаровательной Мармеладкой. Нежной. Приветливой. Будет улыбаться, если повезет, смеяться. Три часа наедине.

Это могло стать чудесным приключением. Нет, все три часа холода и печали.

— Извини, если я тебя обидела, — прервала она молчание.

Попросила прощение таким тоном, что Киф так и не понял она действительно сожалеет или говорит это из вежливости. Повернулся к ней: по внешнему виду тоже не определить. Решил улыбнуться.

— Ничего. Я понимаю, что ты чувствуешь себя здесь не в своей тарелке. Да? А хочешь, я…

— Не хочу. Хватит уже, — оборвала она. — Не веди себя так словно это свидание.

Ни к чему это. Ты практику закончишь у едешь. Зачем пытаться понравиться, если все это не имеет никакого смысла?

— А если я останусь? — спросил Киф. — После практики. Йолана уходит на пенсию. Я могу работать вместо нее.

Смотрел на ее ничего не выражающее лицо и гадал, что творится в сумасбродной голове. Прикидывает, сможет ли выдержать его соседство? Решает, хватит ли ему умений заменить Йолану? Не сожрут ли его драконы? Но Аника на самом деле думала о другом.