Обитель мерцающих камней

— Ты весьма предупредителен, — пробормотал он.

— Когда мы воевали за гроб Господень, — серьезно ответил Роно, — а ты в это время утешал леди Абигайль, сарацины убили оруженосца Ричарда, и мне несколько дней пришлось исполнять его обязанности. Так что я имею в этом деле кое-какие навыки.

Он помолчал, а затем со смехом прибавил:

— Вот только оруженосец из меня вышел плохой. Я, видишь ли, впадаю в транс. Причем в самое неподходящее с точки зрения господина время. Поэтому Ричард побился со мною, да и назначил на эту хлебную должность отпрыска какой-то знатной фамилии.

Ежась от холода, Марч выполз из-под теплого плаща и огляделся. Обитель была затянута молочным туманом, и лишь слабый плеск говорил о том, что поблизости есть вода. Камни никак не давали о себе знать и, признаться, это его успокаивало. Он спустился к озеру и, стиснув зубы от отчаянно-холодной воды, тщательно, с головы до ног вымылся и выполоскал сорочку. Когда он вернулся в лагерь, Роно поглядел на него с глубочайшим уважением, как на равного себе в ненормальности.

— Должен же я был смыть с себя эту тюремную вонь, — хмуро пояснил Реджинальд, и немедленно побрился.

Он был угрюм на всем протяжении скромного завтрака, какие-то неотвязные думы терзали его, и Роно не вмешивался, полагая, что духовное состояние Марча — дело только его самого — и Обители, способной либо привести того в равновесие, либо вконец это равновесие расшатать. Марч нравился ему, а потому он искренне надеялся на первое.

Обитель не предоставляла возможности к материальному пропитанию. Здесь не было животных, Роно никогда не видел и не слышал в этих краях птиц, и подозревал, что в озере не водится рыба. Есть им предстояло лишь то, что они способны были бы принести на себе извне. Да если бы тут и водилась живность, Обитель вряд ли одобрила бы убийство. Таким образом, здесь ничто не отвлекало взгляд, направленный внутрь себя. И Роно это вполне устраивало.

— Долго ли мы здесь пробудем? — сразу поставил на повестку дня вопрос Реджинальд.

— Сколько понадобится, столько и пробудем, — отвечал волшебник с той же долей резкости. — Ну, сам подумай. Некоторое время нас будут искать. За твою голову объявят награду. Тебя же лишили всего, что имело для тебя цену. Ты был графом, властителем обширных земель. Ты был доблестным рыцарем и был вхож в самое высокое общество. Ты был полководцем. Твои приказы исполнялись чертовой уймищей народа.