Обитель мерцающих камней

За материальность фантомы расплачивались уязвимостью: чуть не вывернув Марчу руку из плеча, туша прямо из высшей точки прыжка завалилась набок, рухнула на траву и там истаяла, померцав на прощание радугой. В момент рывка Марч выпустил клинки, застрявшие меж тигриных ребер, и теперь те лежали слишком далеко, чтобы быстро до них дотянуться. То, что рыцарю не суждено в этом поединке выстоять, очевидно было с самого начала. Когда на него выпрыгнул второй тигр, Марч отпрыгнул вправо и сцепленными руками нанес зверю в висок чудовищной силы удар.

Человека это убило бы на месте, но пока Реджи бегал за мечом, тигр, помотав круглой башкой, вновь обрел равновесие и, обхватив толстыми лапами ствол, неотвратимо пополз по нему вверх.

Роно подтянул ноги к подбородку. Разрисованная тонкой полосочкой морда приближалась, и было жутко глядеть в эти круглые желтые глаза, выражавшие почти человеческий интерес к его невзрачной персоне. Ужас сменился истерикой, и Роно принялся бить тигра ногой по морде, а тот прижимал уши, щерился, рычал, показывая клыки, и все норовил ухватить его зубами за сапог.

Несколько раз ему это удалось, а кожа обуви была слишком тонкой, чтобы послужить достойной защитой. И крови было! Взмахи когтистой лапы располосовали штаны на бедре прежде, чем Марчу удалось рубануть зверя по задним лапам. Потеряв опору, тигр рухнул наземь, где и был добит.

Абигайль смеялась.

— Я могу вырастить многих и многих, Реджи, а ты уже взмок и тяжело дышишь!

— Реджи, — прошептал обессилевший Роно, — Пусть ее! Сейчас она вырастит драконов.

Отойди, и ничего плохого она тебе не сделает.

На самом же деле он знал, что Абигайль не имеет смысла оставлять в живых свидетеля своей мощи.

Марч обернулся к нападавшей.

— Абигайль! Я прошу тебя, оставь мальчишку в покое, иначе...

Она изменилась в красивом лице еще до того, как он произнес это угрожающее «иначе».

— Мальчишку, Реджи? Да... Ха-ха-ха! Где ты здесь видишь мальчишку? Реджи, ты никогда не блистал особым умом, но я и не подозревала, чтобы настолько!.

. Неужели ты думаешь, что будь ты пятидесяти трех лет от роду и страшен, как смертный грех, она стала бы рисковать из-за тебя своей шкурой?

— Гнусная ложь! — завопил Роно, норовя залезть еще выше. Меч в руках Марча дрогнул и опустился, а его донельзя изумленная физиономия обратилась вверх. — Врет она!

Абигайль давилась хохотом.

— Я думала, у вас уже все налажено. Право, соблазнить Реджи совсем нетрудно. Хотя... такой-то роже застенчивость к лицу.