Обитель мерцающих камней

кто сказал, что мне бы такого захотелось? Кормить, обстирывать, обшивать и ублажать в постели самовлюбленного пьяницу, который колотил бы меня всякий раз, как ему поблазнится, что я не так на него взглянула, и каждую минуту знать, что эта колода в подметки тебе не годится? Что я объезжаю его на каждом повороте? Благодарю покорно! Умом я с любым из вас потягаюсь Короче, штаны я надела, чтобы от слов моих не отмахивались, и чтобы сила моя не пропадала даром. И кое-что на этом деле я выиграла. Мир повидала. Он так велик, Реджи, и столько в нем чудес!

— Но ты могла бы воспользоваться магией, чтобы укротить любого самовлюбленного пьяницу, заставить его поклоняться тебе и носить на руках.

— Как Абигайль? — она вздохнула. — Похоже, я из тех, кому не дано обращать свою силу на свое же благо. Это вопрос этики.

— Ну, ты даешь, — Марч помотал головой. — Женщина, пытающаяся сохранить инкогнито в военном лагере. Это же... чертовски неудобно!

— Ага! — согласилась Онор. — Вы, мужчины, наверное, даже не в силах представить, насколько вы становитесь отвратительны, когда предполагается, что на вас не смотрят оценивающие женские глаза.

— Да, — неохотно признал Реджинальд, поразмыслив, — наверное.

— Чертова Абигайль, — с неожиданной досадой сказала Онор. — Все было нормально, и вот... Никак не предполагала, что придется вести подобный разговор. Хотя, впрочем, какая разница...

— А ты что скажешь? — минуту помолчав, сменила она тему. — Теперь ты взял наше Приключение в свои руки.

Реджи сделал отрицательный жест.

— Все те же у меня планы, на бегу не поменяешь. Чтобы покинуть страну, нужны деньги, а мне, как «государственному преступнику», никто и куска хлеба не подаст. Сунься к любому из старых друзей, тот тебя с дорогой душой и заложит. Поэтому, как только ты сможешь идти, мы с тобой прогуляемся до моего родного графства. Есть на этом свете один человек, которому может оказаться небезразличен.

Онор разинула было рот на эту неожиданную горечь в его голосе. Ей казалось, Реджи стоически перенес свои потери. Впрочем, то было в Обители, там, где ни за что не стоило ручаться, а сейчас вокруг был реальный мир, и тут чего-то стоили реальные потери, а потому рот она поспешила захлопнуть, вовремя вспомнив, что теперь она — дама. По крайней мере, в глазах Реджи.