Обитель мерцающих камней

— Будем считать, что не все пропало, — между тем подбодрил он сам себя. — Все будет гораздо хуже, если и она поверила в эту сказку о государственной измене... Если и она отреклась...

— Она? — переспросила Онор, почему-то уверенная, что он имел в виду брата. — Это женщина?

11

Долог был их пеший путь. Они оставляли за собою многие мили, и об этом их путешествии рассказать практически нечего. Им случалось голодать, почти всегда они испытывали холод, и шли то молча, погруженные в думы, каждый — в свои, то говоря о том, что волновало и о чем нестерпимо хотелось поговорить.

Временами они жестоко спорили, ссорясь почти насмерть. Однако связь общей дороги не позволяла им разойтись в стороны: каждый со всей очевидностью сознавал, насколько невыносим был бы этот путь в одиночку.

Однажды они преодолевали каменистую пустошь без конца и края, просвистываемую промозглыми ветрами прибрежья, где лишь изредка попадались мертвые, высохшие деревья с отслоившейся корой, искалеченными, искривленными сучьями грозящие низкому серому небу, в котором не было ни единого просвета.

Измученные многочасовым переходом, сопровождавшимся ежесекундным риском поломать неверно поставленную ногу, путники нашли расщелину поуютнее, забились туда, разожгли небольшой приветливый костер, приготовили ужин и съели его в молчании.

Онор чудилось, что из самих костей ее выдуло мозг, и сейчас там завывает ветер, и она жалась, стремясь занять самый минимальный объем, чтобы полностью укрыться в трещине в камнях. Фуга ветра на органе из ее собственных костей так увлекла ее, что она подумала, будто следующие слова Марча ей послышались:

— Я хочу, чтобы так было всегда.

Она подняла на него глаза и увидела встречный взгляд в упор. Он действительно сказал это, и она усомнилась в его рассудке.

— Так? — выпростав из-под плаща руку, обвела она ею вокруг. — Ты спятил?

— Так или иначе... но только чтобы ты была всегда.

Она опешила, сперва не поняв, что это значит. Холодные камни своими острыми ребрами врезались в ее тощее тело, и внезапная злость пронзила ее своим ледяным кинжалом.

Не могло быть ничего глупее объяснения в любви здесь. И — ей!

— Тебя определенно тянет на ведьм, — съязвила она. — Срочно понадобилась женщина? Или разобрало любопытство, каково-то это будет с таким чучелом, как я?

Она ничем не рисковала. Реджи Марч никогда не ударил бы женщину. Скорее, это она ударила его. Она уже десять раз пожалела о резкости своих слов, когда он медленно поднялся.