По приказу короля

- Ближайшая часовня, служитель которой мог их обвенчать, находиться в трех часах пути, - Арден, напротив, сосредоточился. – Я сам поеду туда и вытрясу у него приходскую книгу. Узнаю, обвенчалась ли она с этим… С этим…

- Выговоришься после, - прервал его Бартан. – Нам пора.

- Постойте, - Арела вскочила с места. – Что если Хиткрайт будет задавать вопросы? Как мне его отвлечь?!

- Как только сможешь, - отмахнулся Арден.

Как только мужчины покинули Харинхолл, тревога Арелы усилилась троекратно. Теперь только она стоит между незнакомцем с границы и остатками семейной чести.

Для начала она решила лично отнести Хиткрайту что-нибудь съестное. Завтрак уже должны были ему доставить, но такому мужчине его может оказаться недостаточно. Арела даже ненадолго задумалась о том, сколько нужно сделать запасов на зиму, чтобы прокормить огромного лорда.

Но пока она решила угостить его корфой и тыквенными цукатами, что делала сама той осенью. Даже тяжелый деревянный поднос, которым она в прошлом году заменила более дорогой серебряный, переплавленный на монеты, она отнесла лично.

Она постучала в дверь покоев лорда Хиткрайта, но ей никто не ответил. Тогда, испугавшись, что лорд уже ушел, она толкнула дверь спиной, и вошла, крепко сжимая обеими руками поднос.

- Прошу прощения, - она стояла лицом к двери, пытаясь закрыть ее плечом. Наконец, ей это удалось, и она обернулась: - Я принесла Вам корфу…

Слова застряли в горле, Арела издала какой-то мучительный писк и отчаянно покраснела.

А все потому, что лорд изволил принимать ванну.

Слуги установили бадью в центре комнаты и натаскали горячей воды. Так что сейчас лорд был по пояс в ванне, окутанный паром. А еще он бессовестно спал. Арела аккуратно поставила поднос на столик у окна и собралась было выйти, но вдруг остановилась и принялась беззастенчиво разглядывать мужчину.

Утром на входе ей показалось, что он прямо бугриться мышцами, но сейчас она видела, что он был скорее жилистым, чем накачанным. Не оставалось сомнений, Хиткарайт проводит много времени упражняясь с мечом.

Отчего на его руках появились выступающие жилы, идя с внутренней стороны предплечья и до широких – раза в три больше ее собственных - запястий. Мускулистая грудь поросла редкими светлыми волосками, которые чуть темнели к низу и убегали дорожкой по животу куда-то под мыльную воду.

Расслабленное лицо лорда было на удивление красивым, если не считать пары мелких шрамов на скуле и подбородке, которое, впрочем, его совсем не портили.