The infinity of red phantoms

(Мифы и легенды о Богах Смерти, мифы и легенды о связи души смертного с Богом Смерти, сводка о которых вместе с необходимым ритуалом размещена на странице двести шестьдесят девятой, вполне применимы к действительности. Жнецам категорически запрещено вступать в жизнь людей, за исключением случаев, когда смерть уже дышит им в затылок и является неотвратимой. И, тем не менее, этот факт совершенно не значит, что запреты являются препятствиями всегда. Шинигами присущи человеческие привычки и повадки, и время от времени они берут верх над всеми прописанными и установленными барьерами.

В конечном счёте одно лишь мимолётное присутствие Жнеца в жизни человека притягивает магнитом печать смерти, ведь Жнецы — и есть Смерть во плоти. И это безумное обстоятельство я в момент создания связи не учёл.)

...восхитительный пурпурный час под покровом кумачовой луны: в такое время и умереть не грешно. Нисколько не сожалею о том фатальном мгновении, когда сумасбродная кровь побывала на сцене твоих волос, рук, ног в финальный раз.

Ничуть не сожалею о твоей гибели. Отказывайся от дыхания так же упорно, долго, без устали, как я ищу тебя. Только всякий раз после смерти возрождайся.

И ты рождаешься, Мадам Рэд.

Бесконечно.

Ты возрождаешься, а я ловлю жгучую боль каждого фибра моей души и клеток плоти около диафрагмы. Твоя боль гнездится во мне. Ритуал связи обеспечил мне преданное страдание во имя осведомлённости. Это — моё чудо. Красное, ради которого стоит жить. Наши импульсивные тропы не пересекались вот уже несколько веков, однако.

..

Неустанно ищу тебя.

Воодушевлённо, порывисто, убеждённо.

Рыскаю внутри красного: блуждаю взглядом по терракотовой крыше дома, в котором ты живёшь, высматриваю в тёплых трюфелях, карамели, помадке кондитерской «Cherry satisfaction»⁷ под твоим руководством, обращаюсь к говорящим багряным афишам и витринам с изображением твоего лица, наблюдаю за тобой в алой накидке, гляжу на твои волшебные — вспять порфирные — волосы...

Если бы мне задали оригинальный, в силу своей редкости, порождённой равнодушием, вопрос, — «Зачем?» — получили бы неизменный ответ: «Всё для того, чтобы показать, что Она гораздо лучше Его.

Заслуживает жизни для себя. Желаю дать ей настоящее счастье. Мечтаю наблюдать за её потрясающим характером. А ещё... Она, разумеется, вправе распоряжаться персональной кровью, направляя её в транспортные узлы-артерии. Но Мадам Рэд не успела осознать: багровое пятнышко диаметром в три миллиметра заслужил и я. Ей следует об этом знать».